— Мэм, это совершенно ни к чему…

— Дорогая, он настоял на своем. — Ее светлость вынула из кармана небольшой кошелек. — Он сам хотел выбрать тебе подарок, но не успел, поэтому оставил деньги. Купи себе, что пожелаешь.

Пруденс покраснела до корней волос.

— Мэм, я не могу их принять…

— Прошу тебя, не отказывайся. Вспомни о собственном великодушии. Каково бы тебе было, если бы кто-нибудь отверг его? — Леди Брэндон положила кошелек возле зеркала.

Пруденс решительно покачала головой.

— Я ни за что бы не настаивала, если бы не просьба Фредерика. Ладно, если ты не хочешь брать деньги для себя, почему бы не взять их для Дэна?

Пруденс в отчаянии опустила голову. Мысль о Дэне поколебала ее решимость.

— Давай покончим с этим нелепым разговором, — предложила ее светлость. — Сегодня наша кухарка превзошла себя. Она надеется убедить французских гостей в том, что в Англии знают толк в искусной стряпне. Не будем заставлять ее ждать.

Пруденс вышла из комнаты вслед за хозяйкой дома, надеясь, что никто не узнает о подарке Фредерика. Она вдруг почувствовала себя служанкой, которую вознаградили за услугу. Здесь, в Холвуде, к ней относились как к члену семьи, но Пруденс понимала: ей не место среди аристократов. Даже их доброта временами уязвляла ее.

Внезапно ей стало стыдно. Пруденс знала свои худшие недостатки — упрямство и гордыню. Ей давно пора научиться быть покладистой и благодарной. С принужденной улыбкой она вошла в столовую.

Софи и Арман встретили ее приветливо. Габриэлла весело щебетала с Себастьяном. Перри хмурился. Глядя на него, Пруденс вопросительно приподняла брови.

— Сегодня я не в духе, — вяло объяснил он и поинтересовался: — А как дела у наших маленьких монстров?

— Гораздо лучше. Они рассказали мне, как ловили рыбу.

— Это великолепное развлечение, — оживился Перри. — Когда-нибудь я возьму тебя с собой на рыбалку.

Внезапно Пруденс почувствовала, что Себастьян не сводит с нее странного взгляда. Но вскоре он отвернулся и всецело посвятил себя беседе с француженкой. Пруденс прислушалась к шутливой перепалке Армана и Перри, сидящих по обе стороны от нее.

Кухарка и вправду постаралась на славу. За фламандским, супом последовали устрицы в тесте, запеченный омар, блюдо жареных цыплят с грибным соусом и пироги с индейкой и бараниной. Перри и Арман воздали должное каждому блюду, сырам, фруктам и орехам. Пруденс на десерт ограничилась лишь фруктовым салатом, проигнорировав хрустящие яблочные пирожки — излюбленное лакомство молодежи этого дома.

— Ну, Арман, что ты теперь скажешь об английской кухне? — осведомился Перри.

— А что я могу сказать? — Арман изящным жестом поцеловал кончики собственных пальцев. — Это бесподобно!

Кухарка, стоявшая у дверей столовой, смущенно покраснела и поспешила удалиться.

— Ты добился своего! — заметил Себастьян. — Теперь ты доволен?

Пруденс облегченно вздохнула, увидев, что братья помирились. Вскоре дамы удалились, оставив мужчин за столом. Покинув столовую, Себастьян подошел к Пруденс.

— Ты не передумала? — спросил он, понизив голос.

Пруденс отрицательно покачала головой.

— Пруденс, я же объяснил: мой поступок непростителен, но больше он не повторится.

— Да я об этом сразу забыла, — солгала Пруденс. — Не вы первый пытались поцеловать меня. Я давно перестала обращать внимание на подобные выходки…

Реакция Себастьяна ошеломила ее: он побледнел как полотно.