Уже совсем близко, Лео шел, наклонясь вперед, и она раз‑другой поддержала его, когда он едва не упал.

Скоро он ляжет и будет спать сколько хочет на бетонном полу, где теперь совсем пусто, нет ни стола, ни матрасов, ни одеял – все это кучей серой золы лежит в коридоре снаружи.

Эверт Гренс сидел за письменным столом, смотрел на портфель Бауэра, пока тот не слился с темнотой коридора. А день‑то, похоже, выдался хороший. Анни снова дышала сама, безумец в туннелях получил первое предупреждение, немецкий комиссар сначала ловко обуздал прокурорскую дурь, а потом за тридцать минут завершил одно из тридцати четырех параллельных расследований. Гренс взглянул на будильник возле телефона. Девять пятнадцать. До ночи еще далеко, сегодня он поедет домой: затылок вконец онемел, спина требовала настоящей постели.

– У вас все на сегодня?

Свен молча ждал с тех самых пор, как Гренс и Огестам – перед появлением Бауэра – стояли, буравя друг друга взглядом, в бессмысленной жажде удержать власть.

– Значит, можно начать работу. Оставим в покое песочные замки.

Он щелкнул пальцем по конверту, который держал в руке уже без малого час.

Ян Педерсен (ЯП): Что, черт побери, ты несешь? Она… пропала?

Следователь Эрик Томссон (С): А ты не знал?

Свен Сундквист открыл белый конверт с логотипом полиции, вынул сброшюрованную копию протокола допроса 0201‑К84976‑04.

ЯП: Ты задал мне чертову уйму вопросов, а о чем речь, вообще не сказал. Только теперь, через полчаса, вдруг объявляешь, что моя дочь пропала?

В общей сложности восемь плотно исписанных страниц. «Допрос Педерсена Яна, подозреваемого в сексуальных домогательствах».

С: Вопросы задаю я. И хочу, чтобы ты на них ответил.

ЯП: И что же именно в моем рассказе тебе непонятно?

Он листал бумаги. Многие пассажи были отчеркнуты на полях жирным красным штрихом.

С: Что я понимаю, Педерсен, никому не интересно. Зато будет чертовски интересно, если ты попробуешь отвечать.

Свен Сундквист посмотрел на Гренса и Огестама.

– Мы знаем, что Лиз Педерсен мертва. Что ее дочь вот уже два с половиной года как пропала. И что ее бывший супруг обвинялся в сексуальных домогательствах.

Комиссар и прокурор молчали. Оба слушали.

– В нынешних обстоятельствах именно он особенно меня интересует. Отец девочки.

ЯП: Я уже раз пять и так и этак объяснял тебе, что эти мнимые приставания к Яннике… хотя бы теперь послушай!.. чистейший вымысел.

Свен ждал вопросов.

– Это первый из допросов, проведенных в связи с пропажей девочки.

Вопросов не было.

И он продолжил:

С: Тогда будь добр, объясни еще раз.

ЯП: Чистейшие выдумки моей бывшей! Речь‑то о том, чтобы сохранить права на воспитание ребенка!

Свен Сундквист перелистал еще несколько страниц допроса Яна Педерсена, подозреваемого в сексуальных домогательствах в отношении Янники Педерсен. В ответ на каждый вопрос он твердил о своей невиновности, приводя все те же аргументы, что и годом раньше, когда утверждал, что его оговорили.

ЯП: И вообще, если ты не намерен меня задерживать, я считаю допрос оконченным.

С: Я бы попросил…

ЯП: Я только что узнал, что моя дочь пропала месяц назад. И мне срочно надо отсюда выйти.

Эверт Гренс и Ларс Огестам слушали, понимая, что Свен прав: отныне главная задача – установить местонахождение бывшего супруга и отца.

ЯП: И я сделаю то, что полагалось бы делать тебе.