Возникла острая необходимость позаботиться о безопасности отца Сент-Мора, поскольку не все жители Морлэнда были искренними католиками. Хлорис предложила пригласить ее отца Молеклафа, плотника, с тем, чтобы он устроил для священника потайную комнату. Винтовая лестница, ведущая из часовни в его комнату и квартиры слуг, находящиеся на верхнем этаже, была перекрыта ложным потолком и заделана ложными панелями, отделяя верхний пролет лестницы и тайное помещение. Оно было светлым и просторным, но, не зная точное местоположение, найти его было невозможно. Выполнив свой долг и доставив всех в целости и сохранности в Морлэнд, Хлорис вернулась в Лондон, где оставалась ее госпожа. Но спустя сутки пришел приказ об аресте Хьюго, идущий за ним по пятам от самого Лондона. Приказ мог выполнить только Ральф, поэтому у него имелась возможность потянуть время, чтобы Хьюго в сопровождении Джона и Майкла успел уехать в Ирландию.

– Оттуда ты достаточно просто переберешься во Францию, – говорил Ральф сыну, провожая его. – Поезжай к моему брату Эдмунду. Он позаботится о тебе. Я сообщу, когда можно будет вернуться.

– Моя мама... – сказал Хьюго, пожимая руку Ральфа.

– Я сделаю все возможное. Позаботься о себе и молись о лучших временах.

Глава 11

Стражник открыл Кловису дверь, а когда тот вошел, запер ее снова. Кловис подумал, что это, слава Богу, не подземелье, но все же тюрьма. Аннунсиате полагались две комнаты: большая и поменьше. Хотя крошечное окошко выходило на лужайку и церковь Сент-Петер-ад-Винкула, все же запах реки был очень силен, комната сыра и неуютна, а влажный морской ветер изъел стены.

Однако он попытался изобразить на лице улыбку. Аннунсиата с шитьем на коленях сидела у окна, но руки ее бездействовали. Она погрузилась в свои мысли, и взгляд был обращен в никуда. Рядом примостилась Берч, пытаясь шить, но это ей удавалось плохо, потому что из-за холода и сырости пальцы не гнулись. С радостью отложив работу, она встала и поприветствовала Кловиса. Аннунсиата подняла взгляд, но даже не сделала попытки встать. Кловиса захлестнула волна жалости – она была очень бледной, худой и затравленной. Ее глаза по-прежнему блестели, а щеки были тронуты румянцем, но все это шло скорее от лихорадки, чем от здоровья.

– У вас какие-нибудь новости? – с надеждой спросила она. Слишком быстрый вдох вызвал приступ сильного кашля. Берч озабоченно посмотрела на хозяйку, а Кловис мягко ответил:

– Пока нет. Приказ о вашем освобождении все еще не издали. Но не теряйте надежды. Король не допустит, чтобы вы оставались здесь дольше.

– Он допустил, чтобы меня задержали тут на целых две недели, – резко ответила Аннунсиата, когда дыхание после сильного приступа кашля выровнялось. – Именем Бога, разве должен невиновный страдать от невежества дураков?

Кловис развел руками, не зная, что ответить.

– Есть ли известия от Хьюго? – спросила она через минуту.

Кловис сел на стул, который освободила для него Берч, придвинувшись поближе к Аннунсиате. Казалось, что в платье ей холодно, и она накинула на плечи одеяло, будто шаль, что совершенно не вязалось с ее привычками и манерами. И это нелепое одеяние сказало Кловису больше, чем все слова о том, насколько плохо она себя чувствует.

– Больше ничего. Он добрался до Ирландии, это мы знаем точно. Эдмунд позаботится о нем, но сообщить ничего не сможет, так как это скомпрометировало бы вас еще больше. Теперь скажите, как вы? Кашель не проходит?

Она беспокойно покачала головой.