Она обошла барную стойку и прошла у него за спиной. У Колта чесались руки схватить её и притянуть к себе, но он не стал этого делать. В «Джек и Джеки» она решала, насколько открыто показывать другим, что происходит между ними.

К нему подошёл Морри с подносом, заставленным пустыми бокалами.

— Привет, чувак.

— Привет, Морри.

— Приблизились к тому, что мир снова безопасен для моей младшей сестрёнки? — спросил Морри, поставив поднос на стойку и выкидывая бутылки в мусорку.

— Салли и федералы заработали сегодня несколько очков.

— Отлично, — улыбнулся Морри, ставя стаканы рядом с раковиной под стойкой.

Колт рассматривал своего друга.

Морри относился к Колту так же, как и его отец, так было всегда, даже ещё до Джека. Его вера в Колта была настолько сильной, что её не смог бы расплавить или погнуть даже жар в самом центре Земли. Морри знал, что Колт сделает так, что у Феб снова всё будет хорошо, знал ещё до того, как отношения между ним и его сестрой изменились. Он знал, что Колт будет работать над этим, пока не рухнет, и верил: даже если дорога к безопасности будет покрыта дерьмом, Колт доберётся до конца этой дороги и проведёт Феб.

Несмотря на то, что они спорили и дрались, Колт знал, что лучшего друга быть не может. Он понятия не имел, почему Господь решил с рождения поместить его в ад, чтобы потом привести его к спасению в детском саду. Хотя он подозревал, что если бы не прошел через ад, то не понял бы спасения. Может, это и глупо, но он был благодарен Богу за то, что тот показал ему путь.

Колт сглотнул комок в горле и спросил Морри:

— Как дела с Делайлой?

— Когда я сегодня спросил, можно ли мне спать не на диване, когда вернусь домой, она раздумывала как минимум тридцать секунд, прежде чем сказать нет, — ответил Морри.

— Прогресс.

— Чертовски верно.

К нему подошла Феб и вклинилась между Колтом и пустым стулом рядом. Она наклонилась вперёд, положив локти на стойку и повернула голову к нему.

— Бургер, «Рубен» или что-то неожиданное с ветчиной и швейцарским сыром скоро будет.

— Ненавижу ветчину, — ответил Колт.

Она откинула голову и засмеялась, громко и свободно, открыв шею, подчеркнутую чокером. Это заставило Колта осмотреть бар — для вечера вторника народа было порядочно. Вряд ли Феб согласится оставить Морри и Дэрила одних, чтобы Колт мог отвезти её домой и оттрахать до потери сознания.

Он также заметил, необычно медленно, что кроме чокера на ней была белая облегающая блузка, прямая джинсовая юбка по фигуре и пара ковбойских сапог. Макияж тоже был другим, более насыщенным, но он не выглядел слишком ярким, а только делал её глаза привлекательными и невероятно сексуальными.

Она нарядилась для похода в «Коста». И для Колта.

Феб отсмеялась и посмотрела ему в глаза:

— Колт, Фрэнк использует окорок, запечённый в медовой глазури, а не варёную ветчину. Тебе понравится.

— Вижу, вы уже привыкли к ошибкам Дэрила.

После его замечания на её лице снова появилось это выражение: нежный взгляд из-под полуопущенных век, кончики губ приподняты в легкой, сексуальной улыбке. На этот раз он понял: она не пыталась показать ему только часть чего-то, а часть утаить. Она подарила ему нечто потрясающее и обещала, насколько лучше всё будет, когда она перестанет сдерживаться.

— Да, — ответила она.

— Ладно, я переживу ветчину, — сказал он.

Феб выпрямилась и встала спиной к стойке. Она положила ладонь ему на шею.

— Обещаю, это будет нетрудно, — прошептала она, отпустила его и вернулась за стойку.

Он смотрел на Феб, когда она дотронулась до него, поэтому после её ухода оказался лицом к бару.