Она с тем же успехом могла бы схватить его за яйца и поцеловать взасос. Он даже увидел, как Лэнни Гилберт достаёт из сумочки свой сотовый.

Плевать и на это тоже.

За все годы, проведённые с Мелани, несмотря на то, что он любил её, а он действительно её любил, никогда он не шёл домой, зная, что она поможет ему оставить прошедший день позади.

Пара дней с Феб, и это стало само собой разумеющимся.

Колт отвернулся от бара, чтобы глотнуть пива и посмотреть, как Феб моет стаканы в раковине.

Через пятнадцать минут Дэрил принёс от Фрэнка его знаменитую жареную вырезку на булочке с кунжутом и картофель фри.

И Колт съел это без лишних слов, глядя, как плечи Феб трясутся от сдерживаемого смеха.

Колт оказался прав.

Фебрари Оуэнс относилась к тем женщинам, которые сядут тебе на лицо и им это понравится. Она относилась к тем женщинам, которые будут сосать твой член и возбуждаться ещё больше. Он также открыл, что она относилась к тем женщинам, которые с удовольствием будут делать всё это одновременно и кончат.

У него не было возможности трахнуть её на четвереньках, потому что во второй раз он хотел смотреть, как она кончает.

И он смотрел.

Когда всё кончилось, он не торопился выходить из неё, запоминая её тугую, влажную киску и одновременно пробуя языком серебряные цепочки у неё на шее. Ему нравился холодный металлический привкус серебра, смешанный с тёплым, солёным вкусом её кожи. Это и есть настоящая Феб, противоречивая и манящая.

Потом он вышел из неё, перекатился на спину, выключил свет и притянул Феб к своему боку.

Несмотря на то, что теперь у него была свежевыкрашенная гостевая спальня с новым комодом и кроватью, над которой висела огромная картина с изображением корзины цветов, Джек и Джеки ясно дали понять, что не хотят быть третьим и четвёртым лишним, пока Феб и Колт строят свои новые отношения. Колт привёз Феб домой пораньше, потому что народ разошёлся и Морри заявил, что они с Дэрилом смогут управиться сами. Вернувшись, Колт и Феб обнаружили, что фургон исчез, а дома их ждала записка о том, что родители Феб на некоторое время переезжают в квартиру Морри.

Колта это устроило: квартира Морри была намного безопаснее автофургона.

— Устала, малыш? — спросил он.

— М-м, — ответила она, и он ни хрена не понял, что она имела в виду.

— Ты, кажется, не сильно волнуешься из-за всего этого, — заметил он.

Она замерла рядом с ним, и он принялся выводить пальцами узоры на её бедре, давая ей время, ожидая, чувствуя, как уходит её напряжение.

— Я боюсь до чёртиков, — наконец прошептала она, снова решив поделиться своими чувствами, а не скрывая их.

— Насколько я знаю, Феб, перевести стрелки часов назад можно только в кино.

Он слушал, как она глубоко вдохнула, потом выдохнула и сказала:

— Это правда.

— Надо жить, глядя вперёд, если продолжать оглядываться назад...

Он не закончил, и Феб кивнула у его плеча.

Он решил сказать, как есть, и посмотреть, как она отреагирует.

— Я хочу прояснить всё прямо сейчас, милая, мне нравится идея идти вперёд по жизни с тобой.

— Колт...

— Мне казалось, что в этой кровати я Алек, — поддразнил он, но она приподнялась и посмотрела на него в темноте.

— Да, — мягко сказала она, — но сейчас со мной разговаривал Колт.

Он почувствовал, как тёплая спираль в груди сжала его внутренности так крепко, что целых десять секунд ему было трудно дышать.

Потом Феб уронила голову, провела носом вдоль его челюсти и снова устроилась рядом с ним.

— Ты со мной? — спросил он.

Её рука у него на животе напряглась.

— Я с тобой, — прошептала она.