Вначале я просто смотрел на крестного снизу вверх, пытаясь сообразить о чем он сообразить, о чем тот говорит, а затем до меня дошло, что он имеет в виду. И теперь уже меня держали встрепенувшийся Рей и Альбус, причем последний не давал мне выползти из-под стола стола, просто отпихивая ногами.

Пока мы боролись, Поттер с крестным договорились до того, что в произошедшем виноват Блек.

Еще немного поскандалив, Гарри и крестный решили, что Блек все-таки не так чтобы и очень виноват, разве что совсем немного. Когда они пришли хоть к какому-то консенсусу, по итогам которого оказались виноваты все, кто только можно, кроме самого Поттера, который просто не подумал головой в самый ответственный момент, Альбус принялся кормить Поттера сказкой о какой-то мифической защите. И в который раз практически убедил Гарри в том, что тот является крестражем Лорда.

Затем он рассказал мальчишке о Пророчестве, и даже показал его Поттеру в думосборе. Красочно расписав при этом, что того негодяя, который передал Пророчество Лорду быстро обнаружили и он, подлец, не дослушал Пророчество до конца. Также Альбус поведал, что под Пророчество попадает еще один мальчик, родившийся в конце июля 1980 года. Все-таки благоразумия крестному хватило, вовремя прикусить язык и не растрепать о Драко перед Поттером и отцом этого самого Драко, который в это время пыхтел от злости под директорским столом.

А затем была произнесена одна фраза… Альбус сказал:

— В Отделе тайн есть комнатка, которую всегда держат запертой. В ней хранится сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Пожалуй, она еще и самая загадочная из всех сокровищ, что там хранятся. Именно этой силой ты обладаешь в достатке, а Волдеморт, наоборот, вовсе ее лишен. Благодаря ей ты вчера отправился спасать Сириуса. Она же уберегла тебя от полного подчинения Волдеморта, поскольку он не может пребывать в теле, где обитает столько силы, глубоко ему ненавистной. В конце концов оказалось неважным даже то, что ты так и не научился изолировать свое сознание. Имя этой спасительной силы — любовь.

— Так вот значит, как эта комната называется, — нервно хихикнул Рей.

Новость о том, что Лорд получил по мозгам, попавшись в сеть, которую я так долго и кропотливо устанавливал на разуме Поттера, меня не особо впечатлила, я знал, что примерно так это и произойдет. Меня больше волновало другое, все детали этого пазла, наконец, встали на свои места.

Всё оставшееся время я тихо сидел и задумчиво смотрел в одну точку.

Кое-как дождавшись, когда Поттер все-таки покинет кабинет, я вылез из-под стола и, не на кого не глядя, направился к двери. Меня остановил удивленный голос Рея:

— Ты куда?

— Подальше отсюда, — сквозь зубы процедил я.

— И ты ничего не хочешь нам сказать?

— Нет. Нет, не хочу. Я вообще не хочу ни с кем пока разговаривать.

— Может Может, объяснишь…

— Я. Не. Хочу. Ничего объяснять, — чеканя каждое слово, даже не оборачиваясь, произнес я.

— Но…

Резко развернувшись, я рукой сшиб со стоящего рядом со мной столика очередной не добитый Поттером серебристый прибор. Тот, пролетев до стены, сильно ударился о об неё и разлетелся на множество составных частей.

— Вы так уверено обвиняли меня в том, что я забыл закрыть эту мерлинову дверь, что я даже на минуту сам в это поверил. А скажи мне, Рейнард, начальник службы безопасности, сколько вообще человек может зайти в Зал Смерти?

— Только ты и Лекс, — почти через минуту гробового молчания произнёс Рей.

— Нам нужно запирать эту дверь? Нужно ставить на неё пароль? Нужно делать с ней хоть что-то? — я старался не сорваться на крик, но у меня получалось плохо.