Почувствовав, что еще немного, и я потеряю контроль над собой, я, просто развернувшись, все-таки вышел из кабинета кабинета, с такой силой грохнув дверью, что услышал, как на пол упал чей-то портрет.

И тут, грудь словно пронзили раскаленной иглой. Такой боли я не испытывал еще не разу. Мне пришлось даже опуститься на ступеньку, держась рукой за грудь.

Да что же это такое? Не удержавшись, я сорвал с себя мантию. На груди, прямо над левым соском стали проступать очертания татуировки: герб Хогвартса. Несколько секунд я просто тупо рассматривал картинку, затем, поняв, что боли больше нет, я решил разобраться с этим феноменом позже и, одев надев мантию, начал спускаться.

Постояв немного в Холле перед часами, я решительно направился в гостиную Слизерина. Пора уже было призвать змей к порядку.

Салазар на портрете потянулся и обратился ко мне.

— Явился. Давненько тебя видно не было. Что всё так плохо? — я неопределенно пожал плечами. Нет, всё не так уж и плохо. Но разговаривать с Основателем мне не хотелось. Мне вообще ни с кем разговаривать не хотелось. И диалога ни с кем в ближайшее время явно не предвидится.

Я почувствовал, что на меня накатывает какая-то апатия. Салазар понял меня без слов и просто открыл проход.

Не смотря на позднее время (или уже раннее?) змеи не спали, а, собравшись в общей гостиной практически в полном составе, что-то громко обсуждали. Я немного постоял у входа и подождал, когда меня все же заметят. Постепенно в гостиной воцарилась тишина. Дети смотрели на меня с явной опаской, а первокурсники недоуменно. Они практически никогда не видели своего декана в этот безумный год, только на занятиях. Хотя, я не удивлюсь, что им рассказывали, какой неадекватный и злой у них декан. Наверное, им даже колыбельные на ночь пели, только вместо злой мантикоры, которая придет и откусит голову за плохое поведение, там говорилось про Северуса Снейпа. Нехорошо усмехнувшись, я прошел в центр гостиной. Даже первокурсники смотрели на меня расширившимися от страха глазами, осознавая, что их кошмар все-таки воплотился в жизнь.

— Ну что, мои дорогие и кем-то, безусловно любимые детишки, дядя Северус вернулся к вам, и с этого момента всё станет так же, как и было раньше, а возможно даже хуже.

— Но, профессор Снейп… — начала Панси.

— Так значит вы решили, — я грубо прервал девушку. — Что пока ваш декан занят решением своих проблем, вы можете нарушать правила, нарываться на неприятности, таскать на мантиях вот эту дрянь? — я сорвал значок члена инспекционной дружины с мантии стоящего рядом со мной Кребба. Винсент скоро узнает, что его отец попал в Азкабан, но думаю, с этой стороны проблем не будет. Что он, что Грегори отличались редким пофигизмом. Я не мог сказать, что они были тупыми троллями, как их представляли себе ученики других факультетов. Экзамены они сдавали ровно, не отлично, но и не плохо. Эти двое были идеальными исполнителями, но совершенно безынициативными. Как и их отцы. — Нападать на беззащитных школьников!? — ага, это Лонгботтом беззащитный. Как я понял, именно он разбил Пророчество. — Не выполнять распоряжения других преподавателей, и абсолютно забыть, что на факультете Слизерин имеет место быть внутренний устав, за нарушение которого, каждого из вас ждёт дополнительное наказание.