Краем уха я уловил шепот Забини, обращенный к Драко:

— Думаешь, так будет хорошо? Ты действительно считаешь, что это лучше?

— Так хотя бы привычнее, — Драко философски пожал плечами, а еще несколько старшекурсников согласно закивали.

Не буду расписывать все репрессии, которым подверглись змеи в тот вечер, уточню лишь, лишь то, что оставил их в полном составе чистящих школьную совятню.

После этого я пошел в свою комнату, где уже сидели Люциус и Рейнард. Не глядя на них, я прошел в спальню и начал переодеваться в маггловскую одежду. Выбрав при этом костюм военного образца.

Рей всё это время стоял в дверях и наблюдал за моими сборами, скрестив на груди руки.

Мне не хотелось ни с кем разговаривать, даже видеть никого особо не хотелось.

Когда я собрался и повесил рабочую мантию в шкаф, я огляделся и приготовился аппарировать.

— Ты куда собрался?

— Никуда.

— Я не отпущу тебя в таком состоянии, — Рей нахмурился.

— Я абсолютно спокоен и совершенно не нуждаюсь в няньках, — я действительно бы спокоен, просто непробиваемо.

— Может, ты мне все-таки ответишь, куда ты собрался?

— В Париж. Я с женой помириться хочу, и тебе того же советую, — я посмотрел на Малфоя и перевел взгляд обратно на Мальсибера. — Рей, я скучаю по ней.

— Подожди, — Рейнард подошел ко мне и крепко ухватил за левое запястье. — Я с тобой.»

Чтение прервал звук удара. Все обернулись на этот странный звук и увидели, что Рейнард Мальсибер лежит на полу в проходе, а на груди у него сидит его собственная жена и старательно пытается задушить мужа.

— Париж, значит? — шипела разъяренная Гермиона. — Бухгалтер, значит? Я тебя самого сейчас на ноль помножу! А ну признавайся, сволочь, что вы со мной еще сделали?! Ни за что не поверю, что это была случайность!

— Солнышко, успокойся, — прохрипел Рей пытаясь разжать руки жены и убрать их со своей шеи и одновременно боясь сделать ей больно. — Это была идея Сева. Вот его и души. А я хороший, правда.

— Сева?! Я сначала тебя придушу!

— Дорогая, думаю, что Северус подробно всё записал, и если мы сейчас послушаем, то нужда выбивать признание под пытками отпадет, — и Нарцисса холоднокровно повернулась к Перси, — читайте дальше.

Глава 20. Париж

«20 июня 1996 года.

Помириться с Фрай сразу у меня не получилось. Моя жена всерьез на меня разозлилась. Она даже отказалась жить в одной из наших квартир и обитала в съемном жилище.

Первое время она просто отказывалась меня видеть. Потом и видеть и разговаривать. Кончилось все это тем, что её временные соседи вызвали полицию, когда я орал на крыльце, чтобы она меня хотя бы выслушала.

Я долго разбирался с прибывшим на место вызова ажаном. Все-таки французы уникальная нация. Наш диалог в той же Великобритании сочли бы бредом двух сумасшедших, а здесь шло разбирательство по поводу заводить или не заводить дело на скандалиста, мешающего честным гражданам отдыхать. Я очень люблю Францию, и у меня нет никаких сомнений в том, что последние дни своей, я надеюсь, достаточно долгой жизни я проведу именно здесь.

— Мсье так громко разговаривает. Он поссорился с подругой?

— Нет, мсье не поссорился с подругой, — ругаться с представителем власти мне было не с руки, поэтому я старался быть вежливым.