|
А идти пешком до Карсона — вообще не вариант, тут больше десяти миль. Технически это возможно, конечно, но удовольствие сильно ниже среднего. И времени на это уйдет не один час.
Я огляделся — зараза, даже на то, чтобы позвонить, денег нет — специально выложил всю мелочь, чтобы ничего не звенело. Постоял несколько секунд на улице, и мне вдруг стало смешно: вот ведь придурок, как справиться с парой профессиональных убийц продумал, а как потом добираться до дома — нет.
Ладно, это решаемая проблема.
Я развернулся и пошел обратно в участок. Через четверть часа вошел внутрь и наткнулся на недовольный взгляд дежурного.
— Слушай, я же сказал, сейчас придет Левандовски, и у нас у обоих будут проблемы… — начал он.
— Да я на секунду. Слушай, просьба есть.
— Какая? — напрягся он.
— Одолжи доллар и десять центов.
Лицо дежурного вытянулось, как будто я попросил у него выдать секретные планы ЦРУ.
— Я бумажник дома оставил, когда меня в участок забирали. Домой уехать не на что, — пожал я плечами, виновато улыбнувшись.
Дежурный посмотрел на меня пару секунд, потом улыбнулся, а затем и вовсе коротко рассмеялся.
— Ну ты даешь, гроза преступности без гроша в кармане, — проговорил он, доставая бумажник и вынимая из него долларовую купюру и монетку в десять центов. — Держи, можешь не возвращать. Буду нашим рассказывать, что я робокопа от голодной смерти спас.
Я улыбнулся. Все-таки действия говорили сами за себя. Еще две недели назад в участке я ловил только укоризненные взгляды, а теперь вот некоторые начали понимать, что к чему. Хотя большинство все равно рожи кривит — не любят люди свои ошибки признавать.
— Спасибо, выручил, — ответил я, принимая деньги.
— Не за что. А теперь иди давай, я за тебя по шее получать не нанимался.
Я кивнул и покинул участок, направившись на ближайшую остановку. Ждать пришлось довольно долго, но примерно через полчаса все же подъехал нужный мне автобус. Причем, судя по всему, тот же самый, на котором я ездил на работу в тот злополучный день, когда Левандовски меня отстранил. Ну или они просто все были одинаково убитыми.
Уже начинались утренние пробки, так что путь до дома у меня занял целый час. А когда я наконец добрался, то застал в своем трейлере криминалистов, собирающих инструменты в чемоданчики.
— Ты вовремя, — сказал один из них. — Подожди снаружи десять минут, мы уже заканчиваем.
Это было как нельзя кстати — я опасался, что когда вернусь, тут все еще будет куча народу, оцепление и все прочие прелести места преступления. А мне чертовски хотелось отдохнуть хотя бы немного — я ведь мало того, что не спал всю ночь, так еще и просидел большую ее часть в кустах, так что спина, откровенно говоря, болела.
Но нет, мне повезло — коронера уже не было, а значит, тело увезли. Вход в трейлер перегораживала желтая полицейская лента, которую, не особо заморачиваясь, натянули между вольером Рэмбо и клеткой Владимира.
Последний от хаоса, который я тут устроил, естественно, проснулся, и теперь ходил по своей клетке и недовольно квохтал, глядя на меня и криминалистов. Ну да, он ведь еще и голодный, вот и злится.
Криминалисты не обманули — через десять минут они действительно вышли из трейлера с чемоданчиками, сорвали перегораживающую вход желтую ленту, вежливо попрощались, сели в «Шевроле Каприз» и удалились.
Я же вошел в трейлер, чтобы взять корм для Владимира… и понял, что план отдохнуть был слишком оптимистичным. Потому что первое, что встретило меня с порога — это резкий металлический запах крови. Аромат пороха, который забивал его ночью, почти выветрился через открытую дверь, так что теперь можно было уловить еще и легкий флер какой-то химии — видимо, реагентов криминалистов. |