|
Но не успел я ничего сказать, как из динамика раздался полный негодования крик:
— Ты сраный идиот!
Я аж трубку от лица отодвинул — настолько это было внезапно. Хотя, с другой стороны — а чего я вообще ожидал?
— И тебе привет, Ник, — спокойно ответил я.
— Какого хрена, Майк? Скажи мне, какого хрена я приезжаю утром в участок, а в нем все обсуждают то, что ты ночью устроил в своем трейлере сраный Вьетнам⁈ Ты ведь вчера сказал мне, что ничего не планируешь! Ты понимаешь, мать твою, как сильно рисковал? Какого дьявола ты вчера отправил меня домой, если уже обо всем знал⁈
Ник орал так, что я даже запереживал — как бы его не услышал кто-нибудь из коллег, а то и сам лейтенант.
— Ник, тише. Если Левандовски…
— Да никто меня не услышит, — ответил он чуть спокойнее. — Левандовски сидит у себя в кабинете, носа не кажет. Парни разъехались по работе. А я вот сижу, охреневаю с того, какой мой друг конченный псих!
— Да ладно тебе, не бесись. Ты ведь понимаешь, что если я что-то делаю, значит, это необходимо, — ответил я.
На этот раз он долго молчал, после чего произнес спокойно:
— Двое профессиональных киллеров… Ты понимаешь, что мог погибнуть?
— Разумеется, — ответил я. — Но я жив.
— Потому что Бог хранит идиотов… — выдохнул напарник.
— Слушай, скажи хоть ты, что там происходит? Меня выперли из участка утром, и с тех пор ни слуху ни духу, — спросил я, поймав паузу в его недовольстве.
— А ты не знаешь? Отдел убийств провел успешную операцию по захвату группы киллеров, которых они искали больше года. Я пока не знаю подробностей, мне один из них по секрету шепнул. Они только полчаса как вернулись, — ответил Ник.
— Сколько? Скольких киллеров взяли? — спросил я, затаив дыхание.
— Двоих, — ответил Ник. — Причем вроде как их лидера в том числе.
Я облегченно выдохнул. Вся «стая» под стражей, а значит, этой ночью никто не придет меня добивать. И это уже невероятно успокаивало.
— Есть еще какие-то новости от них? — спросил я. — Может, по заказчику?
— Нет, — ответил Касселс. — Я же говорю, пока никаких подробностей, допрашивают задержанных, парни из убийств готовят документы, поднимают старые дела, весь архив на ушах. К ним пока не подступиться с расспросами.
Он сделал небольшую паузу и спросил:
— Это ведь его люди? Их заказчик…
— Да, — ответил я, не дожидаясь окончания фразы, — это он.
— То есть… — начал было Ник.
— Не сглазь, — сказал я и сам удивился — ни одного дня я не страдал суевериями. — А что остальные?
— Да весь участок гудит, как улей, — ответил Ник. — Прошел слух, что их взяли по твоей наводке. Люди все больше верят в твою версию с подставой, раз уж за тобой отправили убийц. Все обсуждают. Те, кто изначально тебя обвинял и был за твое увольнение, сидят молча. Остальные судачат.
— А что Левандовски? — спросил я.
— Ха, — Ник впервые за весь разговор усмехнулся. — Надулся, как рыба фугу, и ушел к себе в кабинет. Пока что не выходит оттуда. Похоже, он такого не ожидал.
Я невольно усмехнулся. Да уж, тот, кто всеми силами пытался избавиться от меня, считая пятном на своей репутации, не мог не оценить таких новостей.
— Когда парни из отдела убийств немного освободятся, я разузнаю, что и как. |