|
Аромат пороха, который забивал его ночью, почти выветрился через открытую дверь, так что теперь можно было уловить еще и легкий флер какой-то химии — видимо, реагентов криминалистов.
А еще внутри был бардак. Вещи валялись где попало, а столы, стены, дверные ручки, мебель — все было в черных следах. Я тяжело вздохнул, поняв, что это такое — дактилоскопический порошок. И отмывалась эта дрянь довольно плохо, это я помнил еще из прошлой жизни, и тут вряд ли что-то заметно отличалось. Он был очень мелкодисперсным, но при этом довольно жирным, из-за чего забивался во все поры и микротрещинки, и вымыть его оттуда было очень сложно.
Ну а главная «радость», естественно, ждала меня у двери в ванную. Лужа крови на полу, частично затекшая под стоящий неподалеку диван. Уже успевшие свернуться и стать почти черными брызги на стенах и даже, мать их, на потолке. А в белой двери в ванную, которая в момент выстрела была открыта и находилась за спиной у киллера, зияло сквозное отверстие диаметром с кулак, окруженное подсохшими кусочками того, чем убийца, вероятно, продумывал план по моему устранению. В паре мест я даже заметил белые вкрапления на особенно крупных кусочках прилипшей плоти — осколки костей.
Да ну твою-то душу мать. Вот уж чего я в своем плане не учел, так это вот этого.
Поспать, даже немного, я тут не смогу. Во-первых, на застеленном светлой простыней диване, который я не стал собирать для правдоподобности, были брызги крови. Во-вторых, воняло тут, как на скотобойне — маленькое замкнутое пространство ничуть не способствовало проветриванию. Спасибо хоть кто-то догадался одно из окон приоткрыть — иначе тут бы еще и глаза ело от пороховых газов.
Я осторожно прикрыл дверь, оценив повреждения. Ну, теперь у нее была идеальная конструкция для любителей подглядывать в душе — картечь прошла насквозь, прошив фанерную конструкцию и вырвав из нее приличный кусок. В стене позади тоже виднелся след от попадания, но уже не сквозной — просто повредило обшивку, стилизованную под дерево. Картечи внутри не было — видимо, ее выковыряли криминалисты.
Дверь шкафчика напротив входа, на которую я упал, уклоняясь от выстрела, оказалась сломана пополам, а в смежной стене трейлера было заметно отверстие, на этот раз сквозное. Ни хрена себе мелкашка — прошила пусть и тоненькую, но все же металлическую стенку. А что бы с моей головой сделала — даже думать не хотелось.
Я тяжело вздохнул, взял из шкафчика мешок с кормом и наконец покормил голодного петуха. После чего прошел в ванную, с трудом перепрыгнув кровавую лужу — и как только тут криминалисты и детективы ходили — взял там тряпки, губки и моющие средства — работы предстояла просто гора.
Начать решил с того, что пока еще можно было спасти. Простыню скомкал и убрал в мусорный мешок — даже если бы получилось ее отстирать, я брезговал спать на белье, на которое попали ошметки чьих-то мозгов. К тому же на ней были и черные пятна — кто-то неосторожно обращался с дактилоскопическим порошком — и вот они бы уже точно не отстирались.
А вот несколько просочившихся на обивку дивана капель крови удалось по большей части вывести перекисью. Этот способ я помнил еще с подросткового возраста, когда после драки на выпускном отмывал кровищу с белой рубашки в туалете кафе, чтобы не пугать мать. И он отлично работал, так что диван спасти удалось.
Кровь с пола собрал в ведро, протер линолеум, чтобы было удобно ходить, но начисто пока мыть не стал — все равно все затоптали ботинками куча людей, которые тут побывали за ночь.
Вылил и смыл все это в унитаз, матерясь на то, что в полиции нет на такие случаи каких-нибудь специальных людей. Вернее, специальные клининговые службы на такой случай были, но за них надо было платить из своего кармана, и брали они дорого. А я и так поиздержался.
Благо дверь в ванную изнутри была густо покрашена белой глянцевой краской, из-за чего мыть ее было не слишком тяжело. |