— Посмотрю, не смогу ли узнать что-нибудь у этих людей, мисс. Не знаете ли, где еще можно попробовать разузнать о нем?

Она покачала головой.

Все стояли в неловком молчании. Вдруг Симпсон сказал.

— Поразительное дело, мисс Мора. Ведь миссис Седли была здесь всего лишь несколько часов тому назад.

— Да, — сказала она медленно. — Да, Симпсон, это верно.

Они не сказали больше ничего, пока не спустились вниз Десмонд и Крис. Симпсон уже приготовил их пальто.

— Вернись в постель, Мора, — сказал Десмонд, надевая пальто. — Постарайся немного поспать. Ты ничего не сможешь сделать, только ждать. Мы, наверное, не успеем вернуться до завтрака, а может, и позже. — Он надел шляпу. — Быстрее, Крис.

Крис, стоявший у двери, сказал только.

— Пока, Мора.

Когда они ушли и замерли последние звуки отъезжавшей машины, Симпсон тихо закрыл дверь.

— Не смогу ли я что-нибудь сделать для вас, мисс Мора?

— Нет, Симпсон, ничего.

Она внезапно поняла, что ей досталось самое худшее: оставаться тут одной в бездонной, как бездна тишине. Десмонду и Крису легче — они могут торопиться, бежать, чувствовать необходимость своих действий. Для нее здесь нет ничего, кроме пустого дома, горьковатого запаха духов Ирэн, неуловимо сохранившегося в гостиной, скомканного коврика, в котором путались ее ноги.

Симпсон стоял в ожидании, положив руку на выключатель. На его лице она уловила выражение соболезнования, и необъяснимого сожаления, более личного, чем когда-либо виденное ею прежде. Итак, даже Симпсон… Сила красоты и обаяние, присущих Ирэн, никого не оставили равнодушными. И, как ни странно, сердцем, полным жалости, она все же почувствовала укол зависти по отношению к могуществу другой женщины.

Думал ли он об этой уничтоженной красоте, об ужасе смерти такого рода, о муках, которые она испытывала, пока они тут стояли? О, Господи, где же ты, Джонни?

Тут с мыслью о нем возникла другая мысль. Она повернулась к Симпсону:

— Я вспомнила, что могу позвонить кое-куда насчет мистера Седли. Принесите, пожалуйста, кофе в кабинет сэра Десмонда.

В его комнате, сидя за столом, она ждала телефонного вызова. В комнате было холодно… В тот вечер ею не пользовались; в камине были сложены дрова. Она смотрела на свернутую жгутом газету, на щепки, прислушиваясь к телефонным голосам, повторявшим номер. Она думала об Ирэн, о мокрой блестевшей поверхности дороги, о боли изувеченного тела, думала о ребенке. Была ли Ирэн одинокой или одиночество уже прошло? Она представила себе, как Ирэн бредет ночью через город на ту сторону реки. Одиночество — в этом было самое худшее.

Тут она услышала голос Уиллы.

— Уилла? Это Мора.

— Мора? Что случилось?

Она не знала, как высказать словами все, что хотела сказать.

— Мора? Ты слышишь меня?

— Меня интересует машина Джонни, Уилла… Приходил ли он, чтобы забрать ее? Никто не знает, где он. Я подумала, может быть, он у вас?..

— Да-да, он здесь. Мора, что случилось?

— Тогда, Уилла, скажи ему… Скажи ему, что произошел несчастный случай. Несчастный случай с Ирэн… Здесь, в Лондоне. Очень мало времени. Он должен приехать как можно скорее.

— Мора, поговори с ним. Я пойду, позову его.

— Нет. Нет времени, Уилла, это срочно, он не должен терять ни секунды. Она в больнице Гая.

— Да… Я поняла. Но, Мора, поговорите же с ним… Мора, пожалуйста.

— Нет, Уилла. Отправьте его как можно быстрее. Это все.

Когда она положила трубку, нависла еще более тяжелая тишина.