Дождь прекратился только на заре. Мора раздвинула занавески и смотрела, как светлеет небо. Утро было беззвучным. Из какого-нибудь водостока или с крыши над ней еще тихо продолжала стекать вода, но скоро умолкли и эти звуки.

Она сидела, прислушиваясь, не зашумит ли машина.

Когда они приехали, небо прояснилось. Мора стояла у открытой двери и смотрела вниз. Она видела, что отец устал.

Десмонд взглянул на нее, лицо его было серым и сердитым.

— Ирэн умерла, — сказал он. — Муж застал ее перед смертью. Но она недолго была в сознании. Временами. Она спрашивала обо мне… говорила со мной. Бедное дитя!

Он опустился на стул в холле. Впервые Мора видела отца с таким страданьем в глазах:

— Она попала под автобус. Мужественная, храбрая маленькая девочка… Но не было никакой надежды, что она выдержит. Было бы лучше для нее, чтобы она умерла сразу.

Он выпрямился:

— Помимо увечий, был и выкидыш. Мне сказали, что она была на третьем месяце беременности. Где же был ее муж? Почему она бродила по Лондону одна… Что она делала в том месте? Мора, почему она ушла отсюда и пошла куда глаза глядят? Что с ней случилось?

Крис захлопнул за собой дверь. Этот звук, казалось, отозвался эхом по всему дому.

— Я не думаю, что Мора должна отвечать на такие вопросы, — сказал он. — То, что Ирэн должна была сказать, когда пришла сюда, предназначалось для одной Моры… иначе она сказала бы это всем нам.

Они стояли по обе стороны от нее. Крис прислонился к двери с напряженным и утомленным лицом, Десмонд вцепился в стул и тяжело дышал:

— Нет, черт побери! Я не желаю, чтобы мне так отвечали. Ирэн вчера вечером ушла из моего дома, а теперь она мертва. Я имею право знать, что здесь с ней случилось.

Она взглянула на отца и на брата. Крис смотрел на нее с сочувствием. Во взгляде Десмонда были гнев и раздражение. Она подумала об Ирэн, которая теперь мертва, о том, что не имеет права рассказывать о том, что она скрывала… Мора вспомнила, что Ирэн просила никогда не рассказывать Десмонду о ребенке. Но отец узнал и был взбешен, обвинял Джонни. Он ничего не знал о несчастье Ирэн, делал дикие догадки о том, что могло побудить ее на этот сумасшедший побег через город, закончившийся, вероятно, каким-то порывом отчаяния там, у моста. Десмонд должен знать обо всем, потому что полуправда не удовлетворит никого.

— Ирэн пришла сюда вечером, — сказала Мора, — и рассказала, что ждет ребенка.

— Да, да, — сказал Десмонд тем же тоном, каким отвечал полицейскому.

— Но это не все. Ирэн боялась, что ребенок может оказаться цветным. Ее дед был наполовину негром.

— О, Господи! — сказал Десмонд. — Бедное дитя!

— Она не виновата. Ее нельзя винить за то, что она не рассказала Джонни о том, что была цветная. Когда она выходила за него, то думала, что никогда не будет иметь детей. Джонни и не знал, что она была беременна. Мы все сделали так много ошибок. Из-за того, что Джонни не знал, что у нее будет ребенок, он попросил ее о разводе. А после этого она не захотела рассказывать ему. Она боялась того, что наделала.

Десмонд вдруг вскинул голову:

— Развод? Почему он попросил о разводе?

Мора медленно проговорила:

— Джонни и я полюбили друг друга.

— Мора! Что ты говоришь?!

— Разве это никогда не приходило тебе в голову раньше, отец? Джонни и я любим друг друга.