Хьюитт выдавил кривую улыбку:

– Да, мисс да Сильва. Хотя себя они таковыми, естественно, не считали. Они сбежали с подводной лодки Немо «Наутилус», уверенные, что чудом спаслись от самого опаснейшего безумца, какой только рождался на свет.

– Преступник, – вспомнила я. – Калеб говорил, что мы защищаем наследие преступника.

– Да, – согласился Хьюитт. – И Немо действительно был опасным, озлобленным преступником. Он ненавидел колонизаторов. Топил их корабли по всей планете в надежде, что это разрушит их торговлю и поставит их на колени.

Джем нахмурился:

– М-да… славный малый.

– Гениальный ученый, – возразил Хьюитт, – у которого были личные причины ненавидеть империализм. – Он заколебался, раздумывая, рассказать или нет о еще одной трагедии моей семьи. – Во время Восстания сипаев 1857 года принц Даккар выступил против британцев. В ответ те уничтожили его родину и убили жену и старшего сына, после чего Даккар был вынужден скрываться, в итоге став Капитаном Немо. Ты, Ана, потомок его младшего сына, единственного выжившего наследника.

С минуту никто ничего не говорил. Хотя эта трагедия случилась много поколений назад, я все равно ощутила внутри себя знакомую ноющую пустоту, будто жена и сын Немо присоединились к тем, кого я потеряла, когда ГП рухнула на морское дно.

Наконец Нелинья пробормотала по-португальски в весьма грубой форме, что империалисты должны сделать со своими государственными флагами.

Насколько мне известно, доктор Хьюитт не владел португальским, но суть он, похоже, уловил и сочувственно кивнул.

– Ну так вот, – продолжил он, – когда Нед Лэнд и Пьер Аронакс сбежали с «Наутилуса», они были напуганы яростью и могуществом капитана и поставили себе целью спасти существующий мировой порядок от его планов, для чего решили любой ценой воссоздать либо присвоить технологии Немо, тем самым сосредоточив все это могущество в своих руках.

Нелинья принялась рассматривать свои ногти, обломанные после долгого трудового дня с перерывом на избивание врагов торцовым ключом.

– И они основали Лэнд Инститьют. Я же говорю: злодеи. Они хотят сохранить существующий мировой порядок. А кто тогда мы – хорошие преступники? – она изогнула бровь. – Вы не подумайте, я ничего не имею против.

– Рад это слышать, – сухо отозвался Хьюитт. – Староста Даккар предположила верно: нашу академию основала вторая группа повстречавшихся Немо людей, которую возглавляли Сайрес Гардинг и Бонавентур Пенкроф. Им повезло оказаться на острове, служившем одной из секретных баз капитана. Он помог им выжить и в конечном итоге спастись с острова.

– А много у него было секретных баз? – спросил Джем таким тоном, будто сам всегда мечтал о такой.

– Мы знаем о дюжине, – ответил Хьюитт. – Но их может быть больше. Так вот, когда Гардинг и Пенкроф познакомились с Немо, тот был уже совсем другим человеком. Он сломался под грузом пережитого и потерял всякую надежду. Несмотря на свою гениальность, несмотря на то что у него была самая мощная подводная лодка в истории, он не смог изменить мир… Ну или он так думал.

– Он умер в своей подводной лодке. – Я и не подозревала, что так много запомнила из «Таинственного острова». Хотя сейчас, зная, что нас с его героем объединяют кровное родство и фамилия, эта история воспринималась иначе. – Немо помог потерпевшим крушение сбежать, после чего погрузил «Наутилус» в подземную лагуну или что-то вроде того, началось извержение вулкана, и остров взорвался. Подводная лодка стала его могилой.

Я увидела, как кожа на руках Нелиньи покрылась гусиной кожей. Для гениального инженера она очень суеверна и жутко боится привидений, мертвых, могил и всего в таком духе.