Изменить размер шрифта - +

Кто-то из матерей прокричал:

— Ланут Мут Даргуи! («Оставьте Мать-Хорька в покое»).

Дети поспешно убежали.

В следующее мгновение, нарушив свой собственный приказ, эта самая мать опустилась на колени в дверном проеме.

— Хорошего дня, Даргу, — проговорила она.

По-оркски она говорила с музыкальным акцептом. На слух это очень нравилось Дар, но она понимала речь матери с трудом.

— Тава, — сказала Дар.

Мать улыбнулась.

— Меня зовут Ми-па. Наша верховная мать велела мне быть твоей сапаха.

— Я не знаю, что значит это слово, — призналась Дар.

— Я буду отвечать на вопросы и показывать тебе все, что ты пожелаешь увидеть.

«Ее приставили ко мне как проводника», — догадалась Дар и более внимательно присмотрелась к матери.

Она была одинакового с ней роста, но у нее не было татуировки на подбородке, и груди у нее еще не развились.

«Она еще девочка!» — поняла Дар и удивилась — почему Мут-па выбрала ее. На ум приходило несколько причин, но она не могла выбрать из них самую главную.

— Для этих сыновей ты тоже будешь сапаха?

— Только для тебя, — ответила Ми-па, — пойдем.

Дар было немного странно получать распоряжения от кого-то, кто был не старше Тви, но она понимала, что должна повиноваться. Кроме того, Ми-па не выглядела ребенком. Вела она себя вполне уверенно, по-взрослому. На самом деле такой уверенности Дар до сих пор не замечала ни у одной из знакомых ей женщин.

Дар поднялась с колен Ковока. Он не произнес ни слова и сидел неподвижно все время, пока Дар разговаривала с Ми-па. Дар это озадачило, потому что она была уверена, что орк не спит. Выходя с Ми-па из комнаты, Дар обернулась и увидела, что Ковок-ма встал.

«Он стал вести себя по-другому, как только мы оказались здесь. И другие орки тоже», — подумала Дар.

Она догадывалась, что перемены в поведении орков вызваны их поклонением матерям из клана Па. Видимо, это поклонение касалось и таких юных матерей, как Ми-па.

«Они настоящие матери уркзиммути, — с грустью подумала Дар, — а я всего лишь женщина вашавоки».

Выйдя из палаты, она снова увидела небольшую каменную постройку, заполненную черепами. У нее возникло искушение подойти к этой жуткой кладовой поближе. Ми-па пошла за ней. Большинство черепов показались Дар очень старыми. Те, что лежали внизу, распались на осколки. Однако верхние были совсем целыми. На трех черепах из самого верхнего слоя еще сохранились лоскутки высохшей кожи и островки волос.

— Мне было всего шесть зим от роду, когда сюда положили эти черепа, — сказала Ми-па, — у одного вашавоки были длинные волосы, как у тебя.

«Это была женщина!» — подумала Дар и поежилась.

— Ты первая живая вашавоки, кого я вижу, — сказала Ми-па.

— Ну и что ты обо мне скажешь? — спросила Дар, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более обыденно.

— Ты похожа на некрасивого ребенка, — ответила Ми-па, — и еще ты странно пахнешь.

— Плохо?

— Тва, просто странно, — сказала Ми-па, — пойдем.

Ми-па повела Дар по хорошо утоптанной тропе вдоль речки к солнечному месту, где течение было перегорожено невысокой каменной плотиной и образовалась запруда.

— Это место для летнего купания, — объяснила Ми-па, сняла юбку и вошла в воду, — иди сюда.

Пока Дар раздевалась. Ми-па с нескрываемым интересом разглядывала ее тело. Особенно она удивилась, когда Дар сняла просторную блузу.

Быстрый переход