– Сперва одно, потом другое. – Маркхэм оттолкнул ее от себя и стал разглядывать толпу вокруг них. – Нет нужды спрашивать, как лорд Эшдон. У него еще более потрепанный вид, чем у тебя. Работа дяди Джона?

– И мальчиков тоже. Кажется, он не возражает, поэтому и мне возражать незачем.

– Умница.

– Не сомневаюсь.

– А все остальное, что я услышал, как только меня притащили обратно к родному очагу? В чем тут логика, Каро? Совсем на тебя не похоже, и это лишь то, что я сумел вытянуть из Анни. Она ни слова против тебя не скажет, а мама и вовсе молчит. И от этого мне просто не терпится все разузнать. Но что делать теперь? Эшдон женился на тебе, значит, все улажено. А стоит ли он тебя?

– А кто вообще стоит? – спросила она с сарказмом.

– Возможно, никто, – улыбнулся он.

– Какой ты замечательный брат! – Каро повернулась, чтобы взглянуть на прихожую. В ярком свете канделябров было видно, что Эшдон изранен гораздо сильнее и более угрюм.

Лорд Уэстлин бросил единственный взгляд на собрание в прихожей и удалился обратно в гостиную. Да, общаться с лордом Уэстлином регулярно будет не очень приятно. Хорошо, что она такая хладнокровная и невозмутимая, иначе беды не оберешься.

При свете канделябров она получше разглядела дядю Джона и его сыновей.

У Джорджа, старшего сына, нос, губы и лоб были как у отца, но намного мягче. У него были черные, но волнистые волосы, как у Каро, а на левой щеке ямочка, которая не портила его мужественности.

Джон-младший был самым высоким и стройным из них, с более светлой кожей, светло-каштановые волосы отливали золотом. У него были густые брови и длинный нос, как у всех мальчиков, и странно, но он больше всех походил на Маркхэма.

У стремительно растущего Мэтью глаза были светло-голубые, такие же, как у его бабушки. Они удивительно сочетались с кожей оливкового цвета и черными волосами. Он становился неотразимо красивым мужчиной.

В тот момент они были слегка помяты после драки с Эшдоном, а еще потому, что им пришлось долго бежать за ландо на пути в Гайд-парк. Однако Маркхэм выглядел совершенно великолепно в оленьих бриджах и темно-синем жакете, который сидел на нем безупречно.

– Жакет купил в Париже? – спросила Каро.

– Да, – гордо ответил он. – Выиграл в вист, пришлось немного подгонять под себя, но какая замечательная ткань!

– Снова играл, – рассердилась она. – Стоит ли играть ради жакета, если у тебя достаточно денег, чтобы купить его?

– Конечно, здесь есть свой резон, – произнес он, и его темные глаза засверкали. – У меня всегда свой резон, что бы я ни делал. Просто это забавно. Тебе надо учиться находить радость во всем, Каро.

– Неужели? Не поздно ли меня теперь учить?

– Из-за Эшдона? – спросил Маркхэм, глядя на своего нового брата. – От него есть какая-нибудь радость?

– Не сказала бы, что именно радость.

Хотя тот счастливый момент, когда он посадил ее на буфет и овладел ею, запомнится навсегда. Она почувствовала, как у нее набухли соски и защекотало в груди от одной только мысли об этом. Каро сделала несколько шагов от двери в столовую, заставив Маркхэма последовать за ней.

– Значит, он как его отец? Ворчун и брюзга?

Каро повернула голову и толкнула его.

– Он не такой, как его отец! Я не это хотела сказать.

– Нет? – наивно удивился Маркхэм. – Тогда что ты хотела сказать? Не может быть, чтобы он тебе нравился, Каро. Это выглядело бы как-то странно – иметь любовником своего мужа. Знаю, что у мамы было именно так, но она диктует свою моду.