Это был еще один повод не любить его.

– Ты, конечно, помнишь лорда Ставертона, – сказала мать, улыбаясь упомянутому лорду, одетому по самой последней моде, румяному и выглядевшему не старше пятидесяти.

Он знал Софию со дня ее приезда в Лондон и согласно замечанию, сделанному однажды ее отцом, был одним из ее первых друзей. Каро никогда не была особенно благосклонна к лорду Ставертону. Возможно, потому, что он до сих пор смотрел на мать, как на лакомство, которое ему хотелось попробовать в любой момент. Или потому, что он был крив на один глаз и носил повязку. А может быть, потому, что ей не нравилось думать о том, что у ее матери были… друзья.

Но теперь, когда она собирается завести своих собственных друзей, все должно измениться.

– Счастлив увидеться, леди Каролина, – ласково произнес лорд Ставертон.

Что бы ни говорили о лорде Ставертоне, манеры у него были безупречны. Лорд Эшдон произнес всего одно слово приветствия и теперь разглядывал ее, будто ломовую лошадь. К дьяволу лорда Эшдона!

– Вы помните миссис Уоррен? – спросила София.

Анни сделала грациозный реверанс. Локон ее сверкающих рыжих волос спустился в глубокое декольте. Глаза обоих мужчин последовали туда же.

– Конечно, как поживаете, миссии Уоррен? – выпалил лорд Ставертон, а его здоровый глаз забегал между лицом девушки и ее декольте.

Слабые слухи о том, что лорд Ставертон намеревался жениться на Анни, вдруг нашли подтверждение. Неужели все в этом мире собирались пожениться и только Каро суждено стать куртизанкой?

– Очень хорошо, благодарю вас, лорд Ставертон, – нежно произнесла Анни.

Разговор был невыносимо скучный, и Каро захотелось, чтобы лорду Эшдону стало тошно.

– Очень рада, что у нас появилась возможность наконец-то увидеться, лорд Эшдон, – сказала она. – Осмелюсь предположить, что нам обоим необходимо было удовлетворить свое любопытство.

Ну вот, прямо в омут без всяких сожалений.

В их маленькой компании повисло напряженное молчание, коснувшись и остальных в гостиной, разговор прекратился, и стал слышен самый тихий шепот в дальних углах. О боже! А голубые глаза смотрели так холодно и жестко, словно в комнате не было никого, но интереса к ней в них не наблюдалось. Ужасный человек. На сегодня равнодушия ей достаточно, и нет никакого желания терпеть этого мужчину.

Она почти ждала, что мать скажет что-нибудь приятное, чтобы разрядить ситуацию. Мама умела это делать виртуозно. Но София молчала.

– Относительно любопытства, – произнес лорд Эшдон тихим спокойным голосом. – Да, оно удовлетворено. Что же касается удовлетворения, – почти промурлыкал он. – Нет, леди Каролина. Вовсе нет. Я далеко не удовлетворен.

– Сожалею, что вам не повезло, – сказала она, захваченная взглядом его холодных голубых глаз. – Я полностью удовлетворена, найдя ответ на все мои вопросы.

Ставертон и мать, пробормотав какие-то невнятные извинения, оставили их. Анни, возможно, тоже хотела сбежать, но не нашла достойного повода, чтобы исчезнуть. Каро схватила ее под руку. Анни отвернулась и посмотрела на вазу с розовыми бутонами на серванте. Каро почувствовала себя ужасно одиноко рядом с лордом Эшдоном, словно их обоих заперли в комоде, хотя при мысли оказаться с ним в комоде у нее возникли соблазнительные фантазии и страх. Однако вовсе не было похоже, что лорд Эшдон готов принять в этом участие. Она сильнее сжала руку Анни.

– Простите меня, – проговорил лорд Эшдон, глядя прямо ей в глаза. – Но вид у вас совсем неудовлетворенный.

– Глаза вас обманывают.