– Думаю, это хорошо.

– Во многом, да, я тоже так думаю, – сообщила Анни, глядя на Каро в зеркале. – Я восхищаюсь Софией. Она вытащила меня из той жизни… которая была просто невыносима. Я совершенно уверена, что умерла бы, если бы не ее щедрость.

– У тебя все будет хорошо. Ты бы выжила.

– Как кто?

– Не знаю, возможно, как…

– Куртизанка? – закончила за нее Анни.

– Есть вещи и похуже, – заносчиво произнесла Каро.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Анни.

Каро, встав с пуфа, замерла перед зеркалом.

– Смогла же моя мама. Она была куртизанкой, но сумела найти мужчину, который желал ее настолько, чтобы жениться, невзирая на мнение общества.

– Но он сделал это ради Софии, а она такая одна. Она уникальная. – Несмотря на то что Каро была дочерью Софии, Софией она не была.

– Конечно, ты хочешь того же самого, – сказала Анни, взяв Каро за руки, но подруга не ответила на ее жест. – Многие дороги ведут к одному и тому же концу.

– Покупка мужа для меня, уж точно, не одна из них.

– Откуда ты знаешь? Вполне возможно, что это так, – резко произнесла Анни. – Ты не знаешь того, что жизнь куртизанки непредсказуема. У тебя есть все, что нужно женщине: безопасность, дом, семья. Станешь куртизанкой, и придется отказаться от всего этого.

– Моя семья от меня не откажется.

– Но ты потеряешь всякую возможность жить в обществе, Каро. Подумай, что ты станешь отвергнутой.

– Я уже отвергнута.

– Нет-нет, это не так. По крайней мере не так, как отвергнуты куртизанки. Даже твоя мама не отвергнута, как все. У нее есть титул, дети, положение, которые для куртизанки…

– Но прежде всего она была куртизанкой! – огрызнулась Каро.

Анни уставилась на Каро, такую молодую, такую защищенную и такую невозможно глупую, и сказала:

– Думаешь, делаешь ей честь, стараясь подражать ей, Каро? Думаешь, живя ее жизнью, повторяя ее старые ошибки, ты больше любишь ее?

Каро резко развернулась и направилась к двери спальни.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Почему ты отказала лорду Эшдону? – спросила Анни из другого конца комнаты звонким, как колокольчик, голосом. – Скажи мне хотя бы это.

Каро замерла у двери, положив руку на дверную ручку.

– Потому, что мама купила его для меня.

– Именно так и устраиваются свадьбы, насколько тебе известно.

– Потому… – сказала Каро, глядя на руку, вцепившуюся в дверную ручку. – Потому что граф Уэстлин оскорбил ее… а я оскорбила его сына. Око за око – семейный код чести. Боюсь, это лучшее, что я могу сделать.

– А ты никогда не думала, что если бы ты вышла за него замуж, то твоя мать была бы отомщена за все оскорбления лорда Уэстлина? – спросила Анни.

Каро, искренне удивленная, резко обернулась:

– Нет, никогда.

Что касается мести, то она была чересчур мягкой.

София рассадила гостей так, чтобы Каролина и Эшдон оказались друг напротив друга. Стол был слишком широким, чтобы можно было переговариваться, но в золотистом свете зажженных канделябров глубокое декольте Каро смотрелось особенно прелестно, а синие глаза дивно сияли.

Мягкая месть для Эшдона тем не менее была очень забавной.

София отметила, что Эшдон больше времени угрюмо смотрел на Каро, чем разговаривал с соседями по столу. Замечательно, как месть может украсить вечер.