– На данном этапе народ не одобрит внезапного исчезновения женщины-кандидата, мастер, – пискнул он. – Напротив, если она наберет чуть больше голосов, чем трое других ваших противников, это лишь усилит ваши позиции.

– А если она победит?

Фретон лихорадочно соображал.

– Она никогда не победит, – заявил он со всей убежденностью, на какую только был способен. – От гипербореек ждут скромности и благоразумного поведения, жители не одобрят выдвижения женщины. И потом, после того, что учинили в этом городе амазонки, никто не захочет отдавать за нее свой голос.

– Я позволил женщинам голосовать, следуя определенным советам, – проговорил Филон и, выгнув бровь, посмотрел на Алькандра, который явно прислушивался к разговору. – У местных дам может возникнуть искушение поддержать другую даму.

Алькандр пропустил мимо ушей обвиняющий тон генерала и забросил в рот последний оставшийся в миске орех.

– Я разделяю мнение твоего ученика, – заметил он с полным ртом и встал. – Теперь, когда эта девица официально начала предвыборную кампанию, слишком поздно от нее избавляться – это может повредить твоей репутации.

Он с небрежным видом пожал плечами, а Фретон постарался сдержать вздох облегчения.

– Ее действительно поддерживают напокцы? – продолжал Алькандр. – Так сыграй на нелюбви гиперборейцев к этому народу. Выстави эту дамочку этакой проплаченной кандидаткой от напокцев. Пусти слух, будто она хочет создать этот межуровневый парламент с единственной целью – привести к власти напокцев. Этого хватит, чтобы разубедить избирателей отдавать за нее голоса.

С этими словами Алькандр будто бы нехотя стукнул себя кулаком в грудь и без дальнейших формальностей вышел из комнаты. Генерал сгорбился в своем курульном кресле, сцепив руки под подбородком, и глядел вслед скрывающемуся за дверью человеку так, будто только что избавился от опасного зверя.

6

Месть искателя живой лазури

Арка

Со дня возвращения в лес Арка ни разу не слышала разговоров о Гиперборее. Шли дни, ничто не напоминало девочке о ее жизни в качестве ученицы, и ей начало казаться, что она теряет связь с городом магов, словно время, проведенное там, постепенно превращалось из реальности в сон.

Поэтому, когда в Аркадию пришла новость о захвате города, переданная посредством семафоров, Арка удивлялась не меньше других амазонок, несмотря на то что в некоторых описываемых событиях участвовала лично. Девочке совершенно не стоило труда изобразить изумление, когда амазонка-столяр рассказала ей, что группа неизвестных амазонок захватила магов в заложники. Весь лес гадал, кто эти таинственные воительницы. Уже ходили слухи, дескать, живая лазурь этих незнакомок не что иное, как самородки, похищенные темискирцами во время пожара. Арку подмывало открыть окружающим все, что она знала, но тогда пришлось бы поведать и о том, что она была гиперборейской ученицей, а также сознаться в наличии у нее способностей к телепортации: две отличные причины, по которым ее осудили бы и обезглавили без долгих рассуждений. Итак, девочка ограничилась тем, что внимательно прислушивалась к разговорам, и вскоре в лес пришли очередные новости: амазонки потерпели поражение от темискирской армии, прилетевшей на птицах рух. Теперь город контролировали солдаты Ликурга.

Арка ждала чего-то подобного, но все равно волновалась. Невольно она стала сторонней наблюдательницей, хотя играла во всех этих событиях ключевую роль.