Впрочем, по большей части голова у нее была занята другими, более насущными проблемами. Ремонт дома подходил к концу, а кладовая Темис пустела не по дням, а по часам.

– Если в тебя столько помещается, почему ты до сих пор такая тощая? – как-то раз проворчала амазонка.

Они ужинали миской каши. Арка предпочла не говорить, что постоянно ходит наполовину голодная. После месяцев сытного питания, которое обеспечивала ей Метанир, кухарка Ластианакса, было трудно снова привыкнуть к скудной диете из бобов и жесткого мяса, принятой у амазонок.

Удивительно, что Темис еще не обозначила день, когда Арке надлежит ее покинуть, учитывая, что ремонт дома подходил к концу. Наверное, воительницу пугала перспектива вновь остаться одной; редкие амазонки доживали до столь преклонного возраста, а если и достигали глубокой старости, то вряд ли могли рассчитывать на заботу общины. На них смотрели как на бесполезных нахлебниц, на которых жаль переводить еду.

Таким образом, как воительница, вышедшая в отставку, Темис имела право на треть стандартного рациона, положенного амазонкам-солдатам. Экономия и хорошее знание леса позволили ей сделать небольшой запас, которым они вдвоем до сего времени и питались. Однако эти припасы подходили к концу. Стряхнув пыль с последней игрушки Кандри и поставив ее на полку, Арка сказала себе, что оправданий у нее не осталось: следовало стать частью общины, чтобы получать еду. Она должна снова стать ученицей.

К сожалению, вновь присоединиться к какому-то классу было не так-то просто. Гордая Темис не вмешивалась в чужие дела, но наставницы не станут миндальничать. Они непременно спросят Арку, откуда она явилась, почему не проходила обучение целых два года и чем занималась во время пожара. Даже изобретя правдоподобную ложь, Арка могла допустить ошибку, которая ее выдаст. Одно неверное слово или движение – и наставницы отведут ее к эфорам.

На протяжении следующих нескольких дней девочка прокрадывалась к краю поляны, где шли занятия, и из зарослей тайком наблюдала за тренировками учениц. После этих наблюдений желания предстать перед наставницами у нее не прибавилось. Во-первых, все они выглядели очень суровыми и определенно не приняли бы незнакомую ученицу с распростертыми объятиями, а во-вторых, юные амазонки выполняли такие сложные и изнурительные упражнения, что Арка пожалела о долгих часах мучительного написания докладов, которые задавал ей Ластианакс.

Чтобы достичь уровня своих сверстниц, Арка решила самостоятельно тренироваться по вечерам на пустой поляне, используя оставшееся у Темис оружие. Увы, все выпущенные ею стрелы летели мимо мишени, она не могла одним ударом разрубить соломенное чучело, а от веса круглого щита у нее сводило судорогой руку. Пришлось признать: без магии она превратилась в посредственного бойца. Уже в сумерках удрученная девочка вернулась к дереву-хижине, с досады срубила саблей ветку папоротника и полночи ворочалась, обдумывая минувший день и слушая крики иглоногих сов.

Как-то вечером она, как обычно, возвращалась с поляны к дому Темис, как вдруг высокая поджарая амазонка, сидевшая на террасе своего дерева-хижины в свете фонаря, окликнула ее сверху:

– Эй, ученица!

Арка подняла голову и посмотрела на амазонку – та выглядывала из люка, ведущего на террасу. Ее собеседница оказалась пожилой, однако ее жилище было куда просторнее и лучше оборудовано, чем дерево-хижина Темис. Мостки из лиан даже позволяли ей переходить на пристройки на соседних деревьях.