Арку прошиб холодный пот при виде улыбки на костистом лице амазонки, которая, впрочем, не коснулась ее глаз.

– Я уже несколько дней наблюдаю, как ты ходишь этой тропой в столь поздний час… – ласково заговорила эфора. – Почему ты так долго остаешься на тренировочной поляне, в то время как другие ученицы уже ушли? Разве ты не устала после целого дня тренировок?

В лесу амазонок девочек с раннего детства приучали опасаться эфор. Если дочери забывали смазать упряжь или напоить лошадей, матери грозили отвести их к эфорам, чтобы те осудили малышей. А у Арки были вполне существенные причины бояться этих лесных стражей порядка.

– Устала, но я хочу поскорее закончить обучение, – ответила девочка, напуская на себя невинный вид.

– О, это весьма похвально, ты амбициозна, поздравляю… У тебя очень милое украшение, – вдруг добавила амазонка, хватая Арку за запястье. У нее оказалась очень крепкая хватка.

Эфора проворно заставила девочку поднять руку и, прищурившись, стала рассматривать металлический браслет, едва не уткнувшись в него носом. Красноватые звенья вещицы отбрасывали оранжевые отблески на морщинистое лицо амазонки.

– Эту вещь мне подарила мать, – солгала Арка, высвобождая руку. – Она получила ее от одного темискирца.

Она пожалела, что не оставила браслет на дереве-хижине. Конечно, гиперборейские маги не обращали на него внимания, но это не причина, чтобы разгуливать по лесу амазонок, выставив магический предмет на всеобщее обозрение. К счастью, воительницы ничего не знали о магии.

– Очень милое украшение, – повторила эфора. – Оно сделано из орихалка?

Арка тут же пересмотрела свое мнение о познаниях амазонок и изо всех сил постаралась выглядеть безобидной дурочкой.

– Из «ори» чего? – переспросила она. – Мне кажется, браслет сделан из меди.

По-прежнему хищно улыбаясь, эфора спросила:

– Кто твоя мать?

Допрос принимал весьма нехороший поворот. Арка не могла назваться воспитанницей Темис, как поступила, общаясь с часовыми у реки, поскольку эфора легко могла пойти и расспросить старую амазонку. А главное, Арке ни в коем случае не хотелось подвергать Темис опасности после того, как старая амазонка ее приютила. Следовало как можно скорее закончить этот разговор. Девочка сделала жалобное лицо и проговорила тонким голосом:

– Она умерла.

Потом Арка сделала вид, что объята горем. В лесу амазонок жалость была не в почете, но лучше выглядеть жалким, чем подозрительным. Пускать слезу в нужный момент Арка не умела, поэтому закрыла лицо руками и изобразила всхлипывания.

– Им-м-менно ради нее я тренируюсь, я хочу ст-тать такой же сильной в-воительницей, как она, – добавила девочка, надеясь, что темнота скроет ее сухие глаза от пристального взгляда эфоры.

Для большего эффекта она громко шмыгнула носом и высморкалась в подол туники. К счастью, у нее сейчас был небольшой насморк, так что звук получился убедительный. Однако эфора явно не собиралась так легко отпускать Арку. Девочка отчаянно жалела, что не может избавиться от старухи с помощью магии.

Вдруг раздался топот копыт. В следующий миг мимо них проскакал, раздувая ноздри, боевой амазонский конь. Он пронесся по тропинке и скрылся в синеватой темноте подлеска.

– Хатанка! – вскричала эфора и бросилась в погоню.