Как он смеет посылать мне такие воспоминания, а потом продолжать совещание так непринужденно, словно грязь с ботинка счищает?

— Этого не будет, — говорит Вадор. — Рейнерт утверждает, что может починить детали на последнем издыхании. Проблема не в воде в кранах, а в запасах химикатов для очистки.

— Давайте экономить, — говорит Тристан. — Месяц кипятим, месяц — нет.

Его хоть немного отвлекает то, что он только что мне показал? Отключившись от всего остального, я настраиваюсь на самое яркое, вызывающее дрожь воспоминание с Тристаном, какое только могу придумать. В эту игру могут играть двое.

Но потом мне приходит идея получше, да такая возмутительная, что я еле могу сдержать смех. Кому нужно воспоминание, когда можно послать настоящее?

— Нашим торговцам приходится отправляться дальше прежнего, чтобы собрать особые детали в прежних муниципалитетах. Не только цена поднимается, но и детали все старее. Может, пора выйти за пределы Республики и посмотреть, что там осталось?

— За пределы Республики? — недоверчиво повторяет Сэмюэл.

Убедившись, что связь крепка, я неспешно провожу пальцами по голой коже другой руки, сосредоточиваясь на ощущении покалывания.

— Раньше это было невозможно, но...

Полностью настроившись на связь, я посылаю ощущение Тристану в надежде, что оно дойдет, как мой воздушный поцелуй ранее.

Речь Тристана обрывается. Его изумление отзывается во мне до мозга костей.

Я заглушаю смешок ладонью, представляя, как сейчас выглядит его лицо. Вскоре следом от него идет солнечное тепло, которое я могу понимать только как улыбку. Он меня раскрыл.

— Мы не можем выделять на это обученных людей, — говорит Вадор. — Нам нужны все до единого на охране ограды.

Мне нужно идти. Я не только его отвлекаю, мне еще нужно найти Энолу. Но перед уходом я не могу удержаться от прощального выстрела. Я позволяю пальцу найти мои губы и изучаю их в мучительных подробностях. Полноту. Ощущение покалывания, когда я провожу по краю до уголка.

Отправить.

Тристан откашливается.

— Нам есть о чем подумать, — говорит он заметно сдавленным голосом.

Меня омывает сладкое ощущение победы.

— И дай угадаю, ты хочешь возглавить отряд, — говорит Сэмюэл.

Слышен скрип ножек стула об пол, и в моей голове вспыхивает образ приближающегося Сэмюэла — предупреждение от Тристана. Оттолкнувшись от стены, я кидаюсь к входной двери с широкой улыбкой. А потом в качестве эксперимента шепчу:

— Иду к Эноле.

Я старательно переживаю воспоминание о том, как произношу эти слова, и делюсь им с Тристаном. Это немного неловко и труднее, чем говорить с ним напрямую, но теоретически я не вижу, почему нельзя общаться через воспоминания.

Чувствую его искушение пойти за мной. Может быть, отменить наши планы. Но он не идет, и связь гаснет с каждым шагом, которым я нас разделяю, а потом исчезает полностью, оставляя только смутное ощущение тепла.

Глава 25

Солнце жарко светит мне в лицо, когда я стучусь в двери к Эноле. Ее дом меньше и шире, чем дом Тристана, — всего один этаж. Цветущие красные розы обрамляют крыльцо. Я тянусь и беру один цветок в ладонь, а в животе скручивается узел беспокойства.