Я распахиваю глаза.

— Ты собирался... Тристан, ты говоришь, что...

— Я не отказываюсь от правосудия. Я всегда буду на него надеяться. Но если ты права и разрыв твоей помолвки нанесет серьезный урон Сарафу и приведет  к... В общем, я думаю, мудро будет подождать и посмотреть, что случится.

Он впервые дает мне хотя бы тень надежды, что в будущем нас не ждет месть против моего отца.

— Даже выразить не могу, сколько это для меня значит. Я знаю, ты не хотел мира...

— Я всегда хотел мира. — Я отстраняюсь, и он отводит прядь волос с моей щеки, увидев изумление на моем лице. — У нас просто были разные мысли о том, как его достичь.

Но он послушал меня — и сколько жизней это теперь спасет?

— Тогда я знаю, чем хочу заняться, пока я здесь. В смысле, помимо очевидного — перенимать по крупицам все что могу от доктора Хэншо.

Тристан улыбается.

— Доктор Бэнкс. Мне нравится.

Меня пробивает приятной дрожью оттого, что он назвал меня своей фамилией.

— Мне тоже. — Очень нравится. Я трясу головой, пытаясь вернуться к мысли. — Я хочу помочь тебе стать мэром.

Энола была права: избрать должны Тристана. Больше никто не проявит такого терпения по поводу войны. Мне нужно обсудить с ней, что еще я могу сделать.

У Тристана падает челюсть.

— Не уверен, что я этого хочу.

— Это важная работа. Но ты сможешь, Тристан. — Ты должен. — Ты благоразумен. Ты слушаешь людей, и люди слушают тебя. Заметил, как они притихли, когда ты говорил на похоронах? Тебя уважают.

У меня в животе начинает собираться тепло, а потом в нем что-то очень приятно ухает вниз. Я смотрю Тристану в глаза, превратившиеся в зеленые озера.

— Мне нравится слышать, как ты говоришь обо мне.

Его рука снова обнимает меня.

Я затихаю, захваченная всей гаммой ощущений.

— Я могу делать так чаще, если тебе нравится.

Мой взгляд падает на его губы.

Тристан стонет и запрокидывает голову.

— Это все очень не вовремя, но я лучше тебя предупрежу, прежде чем здесь появятся люди: у меня сегодня утром встреча с элитной гвардией. Возможно, в любую минуту. Здесь, в оперативном штабе.

— О.

Я обмякаю в его руках. Теперь, когда мы уже точно не враги, я хотела побыть с ним наедине. Узнать друг друга получше — по-настоящему.

Он прижимается губами к моей щеке, а потом бормочет, не отрываясь от моей кожи:

— Серьезно, Ис. Ты меня убиваешь. Еще две секунды, и я запираю дом.

Еще никто не называл меня Ис. Мне нравится.

— Когда ты закончишь?

— Вероятно, это на весь день. А вечером будет встреча с городским советом. — Он морщится. — Прости.

— Ничего, — говорю я, очень стараясь, чтобы так и было. — Может, я пойду в больницу и буду умолять доктора Хэншо позволить мне за ним походить. — Я делаю паузу. — Вообще-то, для этого мне нужна Энола, но... я разозлилась на нее, когда услышала про вашу поездку в Ханук.

— Уверен, она уже обо всем забыла.

Ну, не знаю. От мысли, что она еще расстраивается, меня немного подташнивает.

Тристан посылает мне воспоминание, как добраться до дома Энолы, а потом целует в лоб.