Тристан посылает мне воспоминание, как добраться до дома Энолы, а потом целует в лоб. Я прижимаюсь к нему, не желая, чтобы поцелуй заканчивался. Его губы скользят ниже и ниже, замирая у меня на щеке. Я сжимаю пальцы в его волосах.

— Или я могу опоздать на свои встречи и отвести тебя к Эноле сам. — Он опускает голову, и теперь поцелуи ложатся на нежную кожу моего горла.

Я вздыхаю и поднимаю голову, чтобы ему было удобнее. Тристан покусывает мои губы, и по всему телу бегут мурашки, заставляя голову кружиться, зрение мутиться, а меня — отчаянно желать большего. Прикосновение Тристана опьяняет намного сильнее, когда он находится у меня в голове.

— Но тогда люди будут... — я ненадолго теряю ход мысли, когда он целует меня в губы как положено. — Будут винить меня в том, что я отвлекаю тебя от работы.

Работы, которая может стоить моему народу жизни, если он ее потеряет. Я неохотно сползаю с кушетки и поправляю одежду.

Взгляд Тристана настолько пылкий, что я вот-вот превращусь в пламенный шар.

— Нам нужно... Ах. — Мой мозг думает с трудом. — Идти. — Это не совсем то слово.

Тристан смотрит на меня с прежней пронзительной твердостью, которую я не могу прочитать. Его не раздирают противоречия. Он бы с радостью продолжил поцелуй — или, может, это я. Жду, чтобы он заговорил, ведь он точно о чем-то думает.

Мне не приходится долго ждать.

— Я знаю, наша встреча прошла наперекосяк, — говорит он. — Но ты — лучшее, что происходило со мной в жизни.

Я позволяю его словам побыть во мне, прежде чем ответить. Это все равно что купаться в экстазе.

— Взаимно, — беззвучно говорю я. Потом касаюсь губ и шлю ему воздушный поцелуй от всего сердца.

Тристан вздрагивает.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Тристан, — зовет Вадор.

Он в доме. Наше время наедине подошло к концу.

Тристан садится, но до сих пор выглядит пораженным.

— Я почувствовал. Я буквально почувствовал, как ты целуешь свои пальцы.

Я поднимаю руку ко рту, но на сей раз в изумлении. Быть не может.

Вадор выходит к нам через заднюю дверь.

— Вот ты где, — говорит он Тристану.

Тристан поворачивает голову, но не может оторвать от меня взгляда. Улыбка не сходит с его лица. Новое открытие его крайне радует.

И пусть я его не понимаю — меня тоже.

Быстро приняв ванну, я выбираю самую симпатичную одежду из той, которую принесла Энола: воздушную блузку с короткой и легкой как перышко юбкой. Почему нет? Зачем мне практичная джинса, если я всего лишь иду к Эноле? Тщательно расчесав перед зеркалом длинные волосы, я замечаю легкий румянец на щеках. Цвет лица восстанавливается. Или это все из-за Тристана? Мои мысли возвращаются к вчерашнему дню — как я накинулась на него, намереваясь убить, а потом умоляла о поцелуе. Румянец становится гуще. Я теперь едва узнаю себя.

Но мне нравится.

Не в первый раз гул голосов с нижнего этажа перекрывает мужской выкрик. Что происходит на этой встрече? Я прислушиваюсь, но останавливаюсь: не хочется шпионить за ними и нарушать хрупкое доверие, которое мы с Тристаном выстраиваем между собой.