Я сажусь, чувствуя, как связь с моей стороны тянется к нему.

— О, я думала, это... кто-то другой. — Я не смею произнести имя Аннетт.

Уже темно, но свет от дома отражается на его лице. Взгляд опущен.

— Я удивлен, что ты все еще здесь. — Его голос звучит иначе. Напряженно.

Связь почти не дает мне понять, что он чувствует. В испуге оттого, что это может значить, я пытаюсь коснуться его руки, но он отодвигается.

— Тристан, — шепчу я.

Он достает из кармана сложенные бумаги и бросает их мне на колени.

Я втягиваю в себя воздух, понимая, что это те самые документы, которые я украла из кабинета Фаррона. Он обыскал мою комнату?

Тристан внимательно следит за мной.

— Так это правда? — Чувство, что он предан, бьется на осколки, впивающиеся мне в горло. — Аннетт не врала.

А. Аннетт обыскала мою комнату. Каким-то образом. Потом нашла Тристана, когда я не появилась сегодня. Меня бросает в жар. Мысли путаются и связываются в узлы, когда я пытаюсь придумать, как объяснить.

— Мне говорили. Все предупреждали меня, что так будет. Что я слишком ослеплен своими чувствами, чтобы увидеть предательство прямо у себя под носом. То, что ты собиралась уйти сегодня, — это тоже правда?

Я поднимаюсь на ноги.

— Да. Но дай мне объяснить.

Он со стоном отворачивается.

— Нет, послушай. Я просто хотела добраться до дома и защитить мой народ от гибели. И ты это знаешь. Ты видел это каждый раз, когда мы были вместе.

Он с изумлением смотрит на меня.

— Ты знаешь, почему я ушел? Потому что почувствовал себя ужасным сыном. Мой отец погиб, и до меня дошло, что, если бы у меня был шанс изменить этот исход, я бы не стал. Потому что, если бы он не умер... у меня не было бы тебя.

Так это не я была причиной его отвращения? Он злился на себя. В горле образуется болезненный комок.

— Я выбрал тебя, — кое-как выговаривает он. — Я выбрал тебя, а не его. Ты знаешь, сколько наших людей погибло бы, если бы Сараф увидел эти отчеты?

Мои руки взлетают к груди.

— А как насчет моих людей? Моей семьи? Я не могла сидеть и ничего не делать. Ты должен понять: всю жизнь мне говорили, что Кингсленд полон злых варваров. Потом один из них ранил меня отравленной стрелой, я попала в это место, меня морили голодом и заперли в комнате. Ты сам сказал, что я никогда больше не увижу свою семью. Я слышала, как ты обещал правосудие, и это прозвучало как уничтожение кланов. Так что да, до тех пор пока я не узнала правду несколько часов назад, я чувствовала себя обязанной сбежать и помочь моим людям. У кланов меньше людей и оружия. Если бы роли поменялись, ты бы сделал то же самое.

Тристан смотрит в землю.

— Вот только мы не злые варвары, не так ли? Все, чему тебя учили, было ложью. Единственный человек, который стал бы убивать невинных, — это твой отец, и каждый день я молился, чтобы ты увидела правду, и надеялся, что связь покажет тебе, насколько я... — Он останавливается и кусает губу. — Я сделал все, что было в моих силах, чтобы дать тебе, что ты хоте...

— Кроме того, чтобы отпустить меня! — кричу я.

Вспугнутая птица срывается с дерева.