Лиам подходит ближе.

— Что это значит? Как он это остановил?

— Ничего не значит, — огрызаюсь я, бросая на Хэншо злобный взгляд. — Ему повезло.

— Да, — неловко добавляет Хэншо. — Я это и имел в виду.

«Не просто повезло, — говорит Тристан у меня в голове. — Ты помнишь?»

Он посылает мне воспоминание, как Хэншо зашивает мне вену, а потом руками подает сигналы, показывая Тристану, что и сколько лечить.

Я смутно вспоминаю, как думала о Тристане, чтобы отвлечься от боли, но понятия не имела, насколько сложно было то, что тогда происходило.

«Спасибо».

— Ты принимаешь антисептики, которые я прописал? — спрашивает меня Хэншо.

Взгляд Лиама устремляется в мою сторону.

— Я положил их рядом с кроватью, чтобы ты приняла их, как проснешься.

— Хорошо, приму, когда вернусь, — говорю я, открыто игнорируя взгляд Тристана. Каждое слово Лиама нагнетает подозрение, насколько я близка к нему.

Сняв последний слой бинта с шеи Тристана, я вижу такую же рану, как у меня. Вот только на этой нет швов. Его рана простирается с левой стороны шеи, а потом становится тонкой линией над кадыком. Золотистую кожу покрывает засохшая кровь, но я не вижу ничего тревожного.

— Она меньше, чем вчера, — говорит Хэншо. — Но раны на шее обычно и сами по себе закрываются поразительно быстро.

Будем надеяться, так и получится, прежде чем появится заражение. Связь шевелится, и я снова направляю ее к ране для оценки — пока не упираюсь в стену.

У меня расширяются глаза.

«Ты меня блокируешь?»

Тристан плотно сжимает губы.

«Ты пытаешься забрать часть себе?»

Прежде чем я успеваю ответить, он впивается глазами в мою рану и — о нет, а вот и не выйдет. Я тут же захлопываю дверь. На блокировку уходят силы, и где-то внутри будто сжимается кулак. Это как-то неправильно.

«Тебя нельзя нагружать этой раной. Ты должен быть здоров, чтобы сражаться или бежать, когда появится шанс».

Его взгляд мечется к Лиаму, в глазах опасный вопрос.

«А ты нет?»

— У Исидоры есть к тебе вопросы, — говорит Лиам. В его голосе слышится нетерпение.

Я начинаю заматывать шею Тристана новым бинтом.

— Дай мне минутку, я закончу.

— Нет, мы здесь не за этим, — говорит Лиам. — Тут сидит настоящий врач, который может проверить его повязку. Спроси о том, зачем мы сюда пришли... или спрошу я.

Тристан меряет Лиама гневным взглядом.

— Спросить о чем?

Несмотря на его враждебность, Лиам не отвечает тем же. Вместо этого на его лице отражается боль.

— Исидору могут обвинить в измене, если она не скроет ваш брак. Для нее это будет очень скверно.

«Каким будет наказание за свадьбу со мной?» — спрашивает Тристан.

Я не отвечаю, и он впервые врывается в мой разум. Я не блокирую его, когда он находит ответ. Он отшатывается, узнав, что за измену мы сжигаем людей у столба.

Беспокойство и страх Тристана пульсируют во мне так сильно, что у меня дрожат руки, когда я завязываю узел на повязке.