— Мы ничего не скажем, — клянется Тристан. Он быстро переводит взгляд на Хэншо, ища подтверждение.

— Не думаю, что вы понимаете, под каким давлением вам будут задавать некоторые вопросы, — говорит Лиам.

Хэншо издает короткий скулящий звук.

— Если она хоть немного тебе дорога, — продолжает Лиам, — лучше и безопаснее всего будет разорвать эту связь. Как это сделать? Ее можно убрать?

К моему удивлению, Тристан отвечает честно:

— Я не знаю. Никто никогда не пытался.

У Лиама опускаются плечи, зато холодеет голос.

— Тебе лучше подумать об этом как следует. — Он ждет, а когда Тристан не отвечает, предлагает: — Тогда нам нужно найти способ, чтобы твои раны не появлялись на ее теле. Люди задают вопросы. Одно это может ее убить.

У Тристана дергается мышца на щеке.

— Кажется, я знаю способ. Я разберусь.

«Не позволяй ему думать, что есть такой вариант, — посылаю я ему. — Это единственное, что может тебя уберечь».

Лиам несколько секунд меряет взглядом Тристана.

— Ради ее блага, надеюсь, ты говоришь правду. — Потом он смотрит на дверь. — Скверно, что она здесь. Люди болтают. Такой визит нельзя повторять.

Настороженность Тристана течет сквозь меня, но за ней следует его решимость. Пусть он ненавидит Лиама и все, что тот представляет для меня, но угрозу моей жизни он ненавидит еще больше.

— Тогда идите.

У меня болит сердце. У меня не было плана, как спасти Тристана, но я надеялась, что рядом с ним во мне вспыхнет вдохновение. Теперь я бросаю его, а плана все нет.

Когда я встаю, моя рука задевает его предплечье последним отчаянным касанием.

«Я поговорю с отцом. И найду способ тебя вытащить».

«Нет, Исидора. Не надо, — говорит он. — Не упоминай обо мне вовсе».

Глава 32

Стражник запирает за нами дверь на засов. В этом есть что-то опустошающее. С каждым шагом связь с Тристаном уменьшается, пока совсем не исчезает. Я тру кожу над сердцем, чтобы облегчить страдание, пришедшее с этим ощущением.

Как мне освободить Тристана?

Я замечаю, что шаг Лиама живее, чем у меня, и пропускаю его вперед.

— Спасибо, — говорю я.

Он резко выдыхает и круто поворачивается ко мне.

— За что именно?

— За то... что помог.

— «Помог», — повторяет он себе под нос. — Исидора, ты так на него смотрела... Скажи, что я не потерял тебя.

От боли в его голосе у меня колет в груди. Не знаю, что сказать. Что он сделает, когда узнает правду?

— Ты знаешь, что я сделал, чтобы... — Лиам обрывает себя, он явно очень расстроен. — Я стал вождем Кодора, чтобы у нас появился шанс быть вместе. Я пришел за тобой к Кингслендам, потому что думал, что мои чувства взаимны.

Мне мучительно пережимает горло.

— Лиам, я...

— Не надо. — Он грубо и коротко кусает губы, покрасневшие глаза блестят. — Я веду себя эгоистично.

Не понимаю.

— Ты столько пережила. А желание помочь людям — даже тем, кто взял тебя в плен, — делает тебя тобой.