Он идет дальше, я следую за ним, вот только мои ноги — полые сучья, грозящие подломиться. Мы не говорим ни слова, пока не въезжаем на мой двор. Там по периметру стоят вооруженные клановые. Больше, чем раньше.

Лиам слезает с лошади, потом предлагает помочь мне спешиться. Я пытаюсь сделать это сама, но мое тело оцепенело от боли, и я чуть не падаю.

Он легко ловит меня с коротким смешком.

— Мне тебя и внутрь внести?

Усмешка на его лице полна надежды.

Я не могу на нее ответить. Ложь пожирает меня заживо. Я тянусь стопами к земле.

— Я смогу.

Он не спешит ставить меня на землю, будто не хочет опускать.

Мое сердце похоже на ободранное колено.

Не успеваем мы дойти до входной двери, как она открывается и под бревенчатой балкой появляется отец. Он хмурится, что понятно (я ускользнула), но ведь он впервые видит меня после похищения.

Я жду объятия. Признака облегчения. Чего-нибудь. Но ничего нет.

Ты что, вообще по мне не скучал?

Грустно оттого, что я знаю: скучал — но не так, как я хочу. Подозреваю, что так «скучают» по потерянному ботинку, который портит задуманную прогулку. Как же ему было неудобно потерять приз, с помощью которого он манипулировал психопатом!

— Отец, — приветствую я. Под моей кожей пузырится тревожное возбуждение.

Его стальной взгляд переходит с меня на Лиама.

— Мы тут подняты по тревоге на случай атаки, а вы двое поехали на лошадках кататься? Я думал, ей лучше отдохнуть, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, ты не согласен?

У меня деревенеют мышцы. Лиам тоже упоминал завтрашний день. Что происходит?

Лиам кивает, быстро принимая вину на себя.

— Ты прав, Сараф. Я не подумал. Доброй ночи. — Он наклоняется и целует меня в щеку. — Увидимся позже.

У меня по спине пробегает холодок, пока я смотрю на уходящего Лиама.

Громко стрекочет белка, будто предупреждает. Мой взгляд резко устремляется к деревьям, окружающим наш дом. К утесу, на котором часто прятался Тристан, пока шпионил за нами. Горят факелы, прогоняя со двора часть теней, но не все. Может, армия Кингсленда уже залегла во тьме и готова ударить?

Или я смогу найти элитных гвардейцев и рассказать им, где держат Тристана. Хватит ли этого, чтобы остановить большую атаку? Возможно, если я оденусь как солдат из клана и спрячу волосы, то смогу выехать сегодня вечером, даже проверить другие укрытия, которые мне показал Тристан, — возможно, Вадор или Райленд уже здесь.

— Исидора, нам нужно поговорить, — заявляет отец.

— Так говори, — отвечаю я, резко проходя мимо него, пусть даже от этого и болит шея.

А когда закончишь, настанет мой черед говорить.

Войдя в свою комнату, я сажусь на кровать, скрещиваю руки на груди и жду.

Он следует за мной, но останавливается в дверном проеме. Я осматриваю его. Кожа как будто дубленая, да еще и постаревшая, пошедшая пятнами от солнца. Это особенно видно в глубоких морщинах вокруг его голубых глаз. Подбородок покрыт жесткой светлой бородой с проседью, уходящей на шею. Несколько волосков торчат из выпуклого носа и больших ушей.