Охотятся.

— Вам нужно больше людей? — Бинты не помогут, если мы в серьезном меньшинстве.

— Твой отец отправил посыльного в Мэска.

Привести больше людей Джеральда, наших самых тренированных бойцов.

— Хорошо. Давай я соберу все, что тебе нужно.

Я бегу обратно в дом и пакую в сумку почти все наши бинты, сухие травы и бутылки с растворами на кипяченой воде. Для раненых лекарственные травы — это вопрос жизни и смерти. А нам нужно любое преимущество.

— Вот, — говорю я, открывая сумку у ног Фредди, — это причудник. Легкое обезболивающее. Можно съесть щепотку, но не больше, а то будет тошнота или диарея. Слишком много и... — Я колеблюсь, осознав, насколько опасны эти травы в руках необученного человека. — Им может пережать горло. А это, — я показываю на лист, очень похожий на причудник, но другого размера, — тысячецветник. Его прикладывают к ране, чтобы остановить кровотечение. Есть нельзя. — Я смотрю на обалдевшее лицо Фредди. Кровавые небеса, он не запомнит! Я указываю на причудник. — Съесть щепоть от боли. — Потом на второе растение. — Не есть. Это на рану от крови. — Вытаскиваю следующий сверток и раскрываю. — Это...

Фредди проводит рукой по потному лицу.

— Я... Ты уверена, что не можешь просто поехать со мной?

Я медленно встаю. Может, и стоит.

— Нет, — отвечает за меня Фрейя, потом разворачивается к младшему брату. — Не смей так говорить. Только не она. Если она поедет, ее отец с вас обоих шкуры спустит.

— Нет, если я буду держаться подальше от границы. Он даже и не узнает.

Я моргаю, когда палец Фрейи неожиданно появляется у меня перед носом.

— Прекрати, — говорит Фрейя. — Тебе нельзя ехать. На кону не только твоя шкура, ясно? А вообще всех. Если тебя убьют — не будет свадьбы. Не будет свадьбы — Лиам не станет Сарафом. Ты — гарантия того, что твой отец сдержит слово. А если Лиам не станет Сарафом, то пять кланов опять начнут драться за место вождя, как дикие волки. И тогда мы все умрем, потому что если нас не убьет наша же свара, то уж Кингсленды — наверняка.

Я глубоко вдыхаю. Она приводит убедительные доводы. Вот только...

— Я не планирую погибать, а в браке должно быть два человека, Фрейя. Все точно так же развалится, если Лиам погибнет на фронте. А без целителя это весьма вероятно.

Она наклоняет голову, словно соглашаясь.

— Но это не можешь быть ты.

А кто тогда? Фрейя только начала учиться, а любая сведущая в целительстве женщина никогда не рискнет навлечь на себя гнев отца, отправившись на поле боя. Я бы даже не стала их спрашивать, потому что ни одна женщина здесь не училась защищаться.

Есть только я.

— Фрейя права, — говорит Фредди, подхватывая сумку с медикаментами. Лицо его теперь выражает беспокойство. — Тебе нельзя ехать. Не стоило даже и предлагать. Я справлюсь. Меня отправили за бинтами, — он коротко кивает на сумку, — и за травами... Надеюсь, кто-нибудь там сможет разобраться. — Его темно-карие глаза стараются не встречаться с моими, но, когда это происходит, в них читается молчаливое извинение.