— Фредди, постой, — окликает его Фрейя и бежит за ним, пока он идет к амбару за свежей лошадью.

Я остаюсь, давая им время попрощаться.

Может быть, в последний раз.

Мысль бьет меня, как камнем в висок, и я внезапно понимаю, что не должна этого допустить. В гостиной хватаю пустой рюкзак, висящий у двери, и засовываю туда медицинскую сумку. Там всего несколько бинтов и немного трав, но у Фредди теперь куча припасов. Я стаскиваю наволочку с одной из подушек, потом срываю пучки тысячецветника из-под потолка и сую в этот импровизированный мешок. Набиваю маленький карман на рюкзаке причудником. На кухне лежит мех со вчерашней водой, полупустой — уже неплохо.

— Что ты делаешь? — спрашивает Фрейя, возвращаясь в дом. — Ты поедешь, да?

— Да. Я должна.

Если я хочу ехать за Фредди, то не могу оставаться тут и спорить. Я перебираю оружие в деревянном ящике, который отец держит на стойке, и вытаскиваю три ножа. Еще один у меня в кармане, значит, всего четыре. Я бы взяла лук, но с ним я обращаюсь, пожалуй, даже хуже, чем Фрейя.

Она следует за мной до угла, пока я натягиваю джинсовую куртку с тканевым капюшоном.

— Я могу что-нибудь сказать, чтобы ты передумала?

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Фрейя, я должна ехать. Фредди не знает назначения и половины этих трав.

Она с трудом сглатывает.

— Что мне сказать твоей матери? О небеса, не оставляй меня одну с твоей матерью!

Я выдавливаю улыбку.

— Перескажи ей то, о чем мы говорили. Что если Лиам умрет, то брака не будет. Что именно для этого я и стараюсь. — Я притягиваю к себе свою лучшую подругу, крепко обнимаю, и запах лавандового масла от ее волос наполняет мои ноздри. При мысли об отъезде грудь прошивает острое лезвие страха. — И передай ей все, что говорил Фредди. Кланы должны быть готовы к нападению.

Фрейя хмурится, когда я отстраняюсь, но, вместо того чтобы спорить, она меня удивляет:

— Не дай себя убить, а то я выйду замуж за Лиама.

У меня вырывается сдавленный смешок.

— Не то, чего я ожидала, но... ладно. Договорились.

Глава 4

Оседлав свою кобылу Мидасу, я пускаю ее галопом со двора на утоптанную тропинку, ведущую в лес. Тропинка выходит на маленькую поляну с большим металлическим столбом, вбитым в землю, — место, которого я всегда старалась избегать. Желчь поднимается к горлу при виде пепла и черной сгоревшей травы у основания столба — это все, что осталось от предателей, сожженных заживо. Пусть я никогда не наблюдала за судом и наказанием члена клана, но я слышала крики виновных, когда вождь (почти всегда Джеральд) поджигал костер. Еще одна причина, почему Джеральд преследует меня во снах. Сжав поводья крепче, я понукаю Мидасу быстрее проскакать мимо.

Скоро я вижу Фредди и сбавляю ход, не приближаясь. Я не дам ему шанса велеть мне развернуться. К сожалению, быстрая скачка не может продлиться долго, и слишком скоро мы переходим на раздражающую рысь.

Чем медленнее мы едем, тем вероятнее меня остановит патрульный из клана, и я не знаю, что тогда сделаю: возможно, совру, что мне разрешили уехать. Но мы пересекаем границу без происшествий, и я понимаю, что патруля не будет: всех наших солдат перебросили на передовую.