Я ненавижу все, что оно собой представляет.

— У нас еще есть несколько часов на подгонку, если надо.

Я не забираю платье, поэтому мама вешает его на крючок в моем шкафу и прокашливается.

— Ты должна знать: церемония будет скромной из-за напряженной обстановки в... Придут в основном члены семьи и вожди кланов как свидетели. Праздника после не будет, ведь никто не сможет остаться, кроме Лиама. Пеннеры предложили свой домик для вашей брачной ночи, и я готовлю праздничный ужин, чтобы вы с Лиамом побыли наедине.

Меня охватывает беспокойство. Если я не вытащу Тристана до свадьбы, мне придется выйти за Лиама, чтобы выиграть время. Свадьба — это одно, но то, что будет после... Как мне выдержать медовый месяц?

Мама сжимает губы. Я еще не видела ее такой колеблющейся и неуверенной.

— Это все? — резко спрашиваю я.

Судя по лицу Фрейи, я совсем сошла с ума, разговаривая так с мамой. И что удивительно, мама это терпит. Она почти нервно бросает взгляд на Фрейю перед уходом. Дверь закрывается.

Фрейя проводит ладонью по рядам своих косичек, а потом смеется, чтобы снять неловкое напряжение.

— У тебя все хорошо?

Я качаю головой.

— Нет. Не хорошо.

— Это из-за Кингслендов? — Она подходит ближе. — Там было ужасно?

— Ты поверишь, если я скажу, что ты первая меня об этом спросила?

Хрупкая натянутость между нами рушится от ее грустной улыбки. Фрейя с трудом делает шаг вперед, и мы заключаем друг друга в яростные объятья.

— Да, поверю. — Она прижимает меня к себе крепче. — Я знакома с твоими родителями.

— О звезды, как я скучала.

Какое облегчение, когда есть подруга, которая знает тебя целую вечность. Которая любит всю меня.

Которая всегда готова помочь, когда бы я ни попросила.

Ну конечно! Фрейя может доставить мою карту Вадору.

Грудь сдавливает при мысли о просьбе сделать нечто настолько опасное. Она будет рисковать жизнью.

Больше некому.

— Прости, что меня так долго не было, — шепчу я.

Фрейя кладет мне голову на плечо.

— Правильно извиняешься. Мне пришлось самой разбираться с твоей матерью. А еще вычищать заражение из паха мистера Лаймана. Дважды. — Она смеется, когда я кривлюсь. — Нет, все хорошо. Я тоже скучала. И ты не сама собралась исчезнуть.

Я со свистом вдыхаю воздух.

— Я не собиралась исчезать... Но что, если я собиралась не возвращаться?

— Что? — Фрейя поднимает голову.

Мое сердце бьется чаще, когда я тяну ее за руку и усаживаю на мою кровать.

— Фрейя, мне стольким нужно с тобой поделиться.

А потом правда хлещет из меня торопливыми и тихими словами, когда я рассказываю о Тристане и о том, как он меня исцелил. О Кингсленде и их образе жизни, как в старом мире. Об их истории. О нашей истории. Об истине. Напоследок я в общих чертах обрисовываю признание отца. Объяснить все как надо не хватает времени, и, судя по смятению и возмущению на лице Фрейи, я боюсь, что причинила больше вреда, чем пользы.

— Я знаю, что плохо объясняю, — шепчу я. А потом вообще прекращаю говорить, потому что мне нужно, чтобы она сказала хоть что-то.