Боб: ага, с деньгами хорошо бегается .

Стесев: @Боб мои извинения. Не намеренно, сейчас всё исправим. ВВОДНАЯ: мы, как организаторы, на оставшуюся часть суммы не претендуем. Лично я о ней просто забыл, извиняюсь ещё раз (отвлёкся на решение вопроса по серебряному призёру потом не включился обратно). ВОПРОС: у кого сейчас остаток суммы?

Филин: вот у нас с Юлей. $ 318. #фото вот они

Стесев: ВОПРОС ВСЕМ: какие предложения по распределению остатков суммы? ПОВТОРНО: организаторы на оставшуюся часть суммы не претендуют.

…

…

…

Филин: Итого, по итогам голосования: 1) $ 118 уходит в качестве дополнительного бонуса арбитрам (студенты мехмат) — СОГЛАСОВАНО. 2) $ 100 уходит в качестве поощрительных призов местам с 4 по 13 включительно, по $ 10 в руки — СОГЛАСОВАНО. 3) $ 100 уходит на памятный подарок Главному Арбитру — СОГЛАСОВАНО.

ВАЖНО: всем желающим участвовать в обсуждении подарка, подойти сейчас на наш школьный двор! ЛИЦЕЙ ОЛИМП, за трансформаторной будкой!

Кол_3_курс: Юлдашев завтра на кафедре с 13.30. Подходите в универ, проведём, покажем. С подарком подгребайте.

Филин: @Кол_3_курс А подарок Юлдашев точно возьмёт?

Кол_3_курс: Точно. Только возьмите какую-то картину в «ШЁЛКОВОМ ПУТИ». Это безошибочно.

Юля: @Кол_3_курс а как выбрать? Там много мастеров, картин ещё больше?

Кол_3_курс: А вот как приедете в ШЁЛКОВЫЙ ПУТЬ, сделайте фото северной стены. И шлите сюда. Мы подскажем, что именно взять…

* * *

Через пять минут.

Филин: Ура. Слава богу, рассосалось.

Стесев: А с чего истерика? Мы же никуда не расходились? Ну, то есть вы… деньги в руках, на месте? На сумму не претендуем?

Филин: да не было шума, это Боб волну поднял. Кроме него, никто не кипятился, просто вопрос задали и ждали ответа.

Стесев: Я думал, у вас там революция и война. Судя по накалу в твоём голосе.

Филин: Я тоже так поначалу подумал… На нервах. Всё в порядке.

Стесев: а Боб какое место занял? Как его имя-фамилия? Которые на работе написаны?

Филин: Егоров из НИШа. $ 10, двенадцатое место. Кстати, сразу успокоился 0_0

Стесев: понятно…

* * *

В КЛИНИКЕ, помимо Анны и Андрея (простата), вовсю разворачивается Котлинский. Не смотря на вечер выходного дня, он зачем-то вызвал двух педиатров и о чём-то долго общается с ними на первом этаже, пока я работаю с онкологией в его кабинете.

Как только Андрей выходит от меня, Котлинский звонит снизу и просит спуститься.

В кабинете педиатрии Котлинский усаживает меня на смотровую кушетку рядом с двумя докторами и обращается сразу ко всем нам:

— Коллеги, знакомьтесь…по грудничкам. При всех заболеваниях вирусной и бактериальной этиологии, зовёте Александра. По итогам своей работы, Александр вам сам скажет, что дальше…

— … и что, никаких назначений делать не надо?, — сварливо спрашивает первая педиатр, женщина лет пятидесяти, которая явно не доверяет лично мне в профессиональных вопросах, но не может идти против Котлинского.

— Если Александр скажет, что не надо, значит, не надо, Ирина Кибековна. — Спокойно отвечает Котлинский.

— А кто будет нести ответственность за протокол лечения? В случае ухудшения клинического состояния?, — поддерживает её коллега, полноватая матрона лет тридцати пяти.

— А у меня встречный вопрос, — как-то отстранённо говорит Котлинский. — Вы за что больше переживаете, за здоровье пациента, грудного ребёнка в конкретно нашем случае? Или за свою шкурку?

Виснет неловкое молчание. Котлинский, внимательно глядя на педиатров, придвигается вместе со стулом ближе и продолжает:

— Наталья, то, что вы сейчас озвучили, на самом деле поднимает три очень важных вопроса.