— Кажется не опоздал, — выдыхает он, наклоняясь над столом и подавая мне руку.

— Гнал явно больше ста? Не страшно на такой машине?

— Нормальная машина, — удивляется Юра. — Я сорок лет за рулём. В армии на газоне и урале ещё и не так гонял… Рассказывай, и смотри при этом на меня.

— … вот и весь расклад. Я чувствую, как оно будет, но заранее доказать не могу. — Вопросительно смотрю на Юру, который всё это время пристально наблюдал за мной. — Юр, ты постарше. И явно опытнее. И, лично мне кажется, на своём ювелирном заводе сто процентов имел такой опыт, когда…

— Я институтов не кончал, но много видел. — Кивает Юра. — Как по мне, проблема выеденного яйца не стоит. Если для меня с моим багажом. А ты можешь и не справиться, если будешь жевать сопли. Я сейчас за тобой наблюдал, пока ты всё это рассказывал, ты заметил?

Молча киваю в ответ.

— Саня, я вижу, как ты настроен действовать. Вот то, что ты собираешься делать, это ошибка. Ну и вот тебе мой лично приговор по ситуации: Саня, между ёбанами в этой жизни никогда не протиснешься, и даже надеяться на это не нужно. Даже как на крайний вариант. В стойло надо ставить сразу. И загонять. Даже если для этого придётся пахать больше, чем они.

— Не понял, — удивлённо смотрю на Юру. Я действительно не понял. — Можешь расшифровать по-русски?

— Пардон… У тебя проблема иерархии и подчинения. Намечается. Причём, лично ты на все сто уверен, что именно так и будет. Значит именно так и будет. Что надо делать, когда ты знаешь, кто тебя подведёт либо обманет?

— Не знаю. Потому к тебе и позвонил.

— Две вещи, — Юра поднимает два пальца над столом. — Первая, установить контроль. Чтобы, когда тебя обманут, ты об этом знал в тот же момент. В твоём случае: все документы и карты пациентов, которые эти твои дамы ведут в этих ваших компьютерах, лично ты должен читать быстрее, чем они их пишут. Если ты планируешь контролировать ситуацию. Есть такая возможность?

— Да. — Специально не оговаривали, но в КЛИНИКЕ у меня вообще доступ ко всему, другое дело, что я этим почти не пользуюсь.

— Может быть такое, что они пишут одно, а диагноз другой?, — уточняет Юра, наливая себе из графина компот в высокий стакан.

— Исключено. Подсудное дело. — Качаю головой. — Из-за этого, в принципе, и сыр-бор.

— Ну и всё. Ты же в этой лабуде шаришь? Бактерии, вирусы?

Снова молча киваю.

— Вот если увидишь в карте, что диагноз по твоему профилю, а тебя не позвали, значит, тебя уже харят. А ты их за этим поймал. И второе… Саня, я сейчас иносказательно скажу, пардон, но я не знаю, как это иначе сформулировать. Чтоб ты понял в полном объёме… Значит, когда поймаешь, «В качестве наказания, нужно ударить только одного и один раз. Но так, чтоб брызги крови и слюны из его рта забрызгали всех, стоящих в строю. В назидание и в качестве примера». — Юра пристально смотрит на меня. — Расшифровывать?

— Да, конечно. — У меня есть мои мысли, но хочется свериться с видением Юры.

— Ты этих людей не нанимал. Уволить не можешь. На бабки их влиять сможешь только опосредованно, и после конца месяца. Но за их результат будешь отвечать ты. И в стойло их нужно поставить сейчас. В смысле, привести к безоговорочному подчинению, — поправляется Юра. — Мозг это очень энергозависимая система, говоря умными словами. Если по-простому, персонал всегда будет думать, как работать поменьше, получать побольше. При этом, максимально далеко отодвинув начальство от механизмов принятия решений.