|
При этом, максимально далеко отодвинув начальство от механизмов принятия решений. Но чтоб ответственность вся была только на тебе. Конфликт интересов заложен изначально. При этом, каждый на своём месте норовит вниз не твою политику протранслировать, а своё видение. Которое от твоего часто отличается. В случает с этими вашими протоколами лечения и диагнозами, тебя сто процентов никто звать не будет, пацана молодого. К сожалению, чётко работающая вертикаль в бизнесе — ни разу не демократия. Диктатура чистейшей воды. Вот чем быстрее ты эту диктатуру запустишь, тем быстрее ты начнёшь контролировать ситуацию. И тем меньше сюрпризов от своих врачих успеешь «поймать».
Юра залпом выпивает из стакана компот и продолжает: — Пардон, что долго, но если скажу короче, это будет некультурно. И ты опять можешь не понять. — Спасибо, как раз понял. Ты имеешь ввиду, нужно поймать по факту, других вариантов нет. Для этого — контролировать действия. Это понятно… Дальше, когда поймаю. Создать такой стресс, чтоб каждая следующая попытка обмануть меня или Котлинского у них автоматом подсознательно ассоциировалась с психической травмой. — Точно, — Юра откидывается назад на пластиковом кресле и беззвучно смеётся около минуты. — Можно и так сказать. Я бы, конечно, сказал короче, но не тут. И не сейчас…, — Юра украдкой оглядывается по сторонам на посетителей, которые периодически кидают на нас заинтересованные взгляды. — Саня, и последнее, я тебе сейчас не теорию рассказываю. Я, как любит говорить Елена Робертовна, лично массу инструментов управления персоналом перепробовал. От разработки до повторного запуска после коррекции. И чётко знаю: без постановки в стойло, причём регулярно повторяющейся, распаскудится любой коллектив, особенно такой, как ты описал. У меня знаешь как плавщики шутить пытаются? — Нет, расскажешь? — Расскажу. — Юра жестом заказывает официанту ещё один графин компота и салат и поворачивается обратно ко мне. — Плавка у нас минимум на десять кэгэ, меньше смысла нет печь греть. Металла. — Я помню, понял. — Угар от одного до трёх процентов, смотря от формы моделей и ещё кое от чего. Вот теперь скажи, какая дельта в граммах? — Двести, если грубо? — Да. Двести грамм металла это десятка. Тысяч. Баксами. На плавке, после загрузки «ёлочек», за режим отвечает один человек. А таких плавок у меня до десяти в месяц. Вот теперь ты скажи: будут меня пытаться обмануть или нет? — Вероятно, да. — Правильно, — соглашается Юра. — Вот всё то, что я тебе сейчас сказал, это мой личный итог подбора инструментов управления персоналом за полтора десятка лет, только на плавке. И первые годы меня харили очень серьёзно. А я и зарплаты повышал, и детский лагерь для детей сотрудников финансировал, и на квартиры без залога кредиты даю, и машины в конце года дарю, и многое другое… В жизни всё просто. Люди делятся на тех, на кого можно положиться. Но их меньшинство и им тоже нельзя давать сорваться с резьбы. Особенно под плохим влиянием. И вторая категория, как твои врачихи. Или мои деятели на плавке. Особых подвигов от которых я не вижу, но премию в размере десятки которые себе в обход меня раз в три дня заплатить норовят. За мой счёт. Рецепт один: полный контроль плюс, как поймаешь, по мордасам. Образно говоря.
Глава 33.
— Тебя что-то смущает?, — спрашивает Юра через пару минут, расправившись со вторым салатом. — Замолчал почему-то? — Не до конца представляю, как тут можно повлиять на моих врачей, не выходя за рамки законодательства. |
