Но я, в отличие от Котлинского, вижу, что педиатры собираются поступать по-своему. И в лучшем случае, будут мне «не дозваниваться». Какие возможны ещё варианты, я не хочу даже угадывать.

Так и не придя ни к какому выводу, в задумчивости набираю Лену и, чтоб не ждать четверть часа, пока топаю домой, вываливаю на неё суть вопроса.

— Мелкий, а у тебя тут не медицинская проблема, — Лена не даёт мне даже закончить. — У тебя проблема менеджмента и управления. И, пока эта проблема в потенциале. Ты ж не можешь обвинять врачей в том, чего они ещё не сделали? Я сейчас о будущем игноре ими формата Котлинского. Это я знаю, что ты видишь. А другим людям ты — чужой человек. Уже не говорю о профессиональной ревности, зависти и прочих неконструктивных качествах человеческой природы, которых и иные врачи не лишены. Скажем мягко. Так что, ты не по адресу…

— Вот так всегда — с нарочитой грустью перебиваю её. — Рассчитываешь на свою половину, опытную врача, а она…

— Правильно рассчитываешь. — Теперь Лена перебивает меня. — Я тебе не буду советовать по менеджменту и управлению. Потому что я — хороший врач, но абсолютно нулевой менеджер. Ты, с твоим этим опытом химчистки, и то уже опытнее меня, если говорить именно об управлении процессами. Но что тебе делать, я знаю. Хе-хе, — Лена хрустит в трубку яблоком, специально растягивая паузу.

— Вот давай без чеховских пауз, — улыбаюсь в трубку. — Я уже в порядке. Не нервничаю, не переживаю. Говори.

— То-то. А шагай-ка ты к Крематорию посоветоваться: как строить рабочие отношения в коллективе, если ты начальник процесса. Юра далеко не идеал, как руководитель в частности, НО только он из моих знакомых поднялся с ноля до миллионера после сорока. Без образования, без связей, вообще какого-то админресурса, исключительно своим горбом. — Лена ещё пару секунд хрустит яблоком, потом заканчивает мысль. — То, о чём теоретики рассуждают в книгах, подсмотрев со стороны, Юра лично разрабатывает, внедряет, тестирует, корректирует, дорабатывает и снова запускает. Я как раз об инструментах менеджмента. Он порой говорит колхозным языком, но это никак не умаляет ни его шикарного видения картины, ни его результатов. А мой батя говорит, что лично Юрины результаты, как менеджера, лучшие из всех, что батя в жизни видел.

* * *

Юра ответил на мой звонок сразу:

— Чем могу?

— Ты мысли читаешь?, — не могу удержаться от вопроса.

— Мне почти шесть десятков, — смеётся Юра в телефон. — Если мне в воскресенье вечером звонят люди, с которыми я не связан регулярными контактами, это ещё никогда не было для того, чтоб меня чем-то порадовать. Обычно что-то надо. Так чем могу?

— Посоветоваться бы. Лена говорит, посоветовать ты можешь лучше, чем остальные…, — Собираюсь было начать излагать суть вопроса, но Юра не даёт мне даже слова сказать. — Так, сейчас подскочу. Это лучше не по телефону. Ты сейчас где?

— Да неудобно как-то?, — вяло отбиваюсь.

— Мне, чтоб нормально посоветовать, надо тебя видеть. Как твои глазки бегают, что ты чувствуешь. Слышать вживую надо. Ты где?

— Возле НОВОЙ КЛИНИКИ.

— Тогда иди до угла Восточной Объездной, там какой-то ресторан на ступеньках. Садись на летнике, я сейчас подскочу.

— Спасибо.

* * *

Юра приезжает действительно через пятнадцать минут на какой-то малолитражке, но со скоростью явно больше сотни.

— Кажется не опоздал, — выдыхает он, наклоняясь над столом и подавая мне руку.