— Как раз наоборот. Однако сейчас мы говорим о другом. Я не рассказывал тебе, но мне уже давно сделали выгодное предложение насчет продажи магазина. А я мог бы консультировать в Бирмингеме моего старого друга Сайерса. Он в сто раз хуже меня разбирается в букинистических изданиях.

— Это ведь тебя вполне бы устроило?

— Да. С одной стороны, я смогу отдыхать, а с другой — у меня останется любимое и интересное занятие.

— Тогда почему у тебя какое-то сомнение в голосе?

— Из-за тебя, Мэгги, дорогая, — к ее удивлению ответил он. — Сегодня мы все обсудили с мамой и пришли к выводу, что для меня это лучший вариант. Но вот для тебя…

— Что — для меня?

— Что ты будешь делать без магазина? Насчет тех троих, — он кивнул на дверь, — я не беспокоюсь. Берта Чэпмен может вернуться в школу и, надеюсь, сделает это с радостью. Шейла всегда чувствовала себя здесь не на своем месте и, конечно, быстро найдет другую работу. Не знаю, как быть с Рэгом. Он просто создан для книжной торговли. Но я постараюсь получше его устроить. Ты же всерьез меня беспокоишь. Мне кажется, ты не хотела бы вернуться в Лондон к этой однообразной секретарской работе. Хотя в Хемтоне у тебя тоже выбор невелик. Но, может быть, ты хочешь найти работу в Бекдене?

— Ну уж нет! Я не желаю, чтобы меня прикончили в этом Бекдене, — выпалила она с жаром, удивившим ее саму. — Отвратительное место.

— Надеюсь, ты так думаешь лишь потому, что со мной там случилось несчастье, только и всего.

— Есть и другие причины, — торопливо ответила Мэгги. — Не стоит из-за меня волноваться, папа. Поступай так, как считаешь нужным, и не беспокойся обо мне. Серьезно, я рада, что ты решил продать магазин. Я сама в последнее время ощущала необходимость перемен. Мне хотелось заняться чем-то другим, хотя, по правде сказать, не знаю пока, чем именно.

— Доктор Солт намекнул мне…

— О чем? — резко перебила отца Мэгги. — Что он мог тебе сказать?

— Ну, разные вещи. Ты должна понимать.

— Нет, не понимаю, — сказала она еще более резко. Ее мучила эта неопределенность. — Так что же точно он сказал?

— Дай вспомнить. Ну, к примеру, — отец смущенно улыбнулся, — он сказал, что ты великолепная женщина, только вот настоящей жизни ты еще не пробовала.

— Он это сказал? Он что, так хорошо знает мою жизнь?

— Но, дорогая, он же проницательный человек с громадным опытом. Я думал, ты это заметила.

— Я заметила, — сказала она, отметая отцовский упрек прочь в мусорную корзинку, где ему и надлежало находиться, — что стала слишком нервной. — Впрочем, Мэгги тут же поняла, что ведет себя нехорошо, поэтому она немедленно извинилась, улыбнулась и сказала мягко: — Главное, чтобы ты не переживал из-за меня, папочка. Делай что хочешь, это твое право, ты его заслужил. Да поможет тебе Бог!

Она настояла, чтобы отец ушел из магазина пораньше, а сама осталась закончить дела и посплетничать с Бертой. Но дома ее вновь охватила тревога. Что с Солтом? Что еще он там творит? Почему к нему вдруг заявился Баззи? Что, в конце концов, там происходит, пока она болтается тут в Хемтоне в полном неведении? Мэгги несколько раз подходила к телефону, чтобы позвонить Солту, но все никак не могла на это решиться. Наконец она не выдержала и набрала его номер. Ей никто не ответил. И тогда она пулей помчалась на автовокзал.

В половине восьмого Мэгги уже звонила в дверь Солта. Никто не отзывался, и она поняла, что квартира пуста. Ощущая себя глупой, жалкой и никому не нужной, она побрела к ближайшей телефонной будке.