И они ушли. Я выдохнул.

— Спасибо.

Равиль махнул рукой.

— Не за что. Эти в охрану базы как залезли, так оттуда и не вылезают с самого прибытия. Уроды… У нас Серёга внутри роты срач бывает, но своих людей мы в обиду не даём. Особенно если человек нам потом ленты таскать будет.

— Трогательно.

— Мы вообще душевные.

В этот момент в расположение вошёл Морозов. Как обычно — будто почувствовал, что где-то без него произошло что-то интересное. Окинул взглядом комнату, остановился на мне, на ПКМ, на разгрузке под кроватью, на коробах.

— Уже обжился?

— Так точно.

Старлей подошёл вплотную, посмотрел на мою грудь.

— А где нашивка?

— Какая?

— За ранение, Серёгин. Красная. Тебе в штабе выдали.

Я вспомнил, что действительно сунул её в карман вместе со справкой.

— Не пришил ещё.

Морозов прищурился.

— Почему?

— Не успел. Снаряжением занимался.

— Надо всё успевать Серёгин. Сегодня же пришьёшь как положено. Пусть все видят, что ты уже успел в бою побывать. Меньше тупых вопросов будет.

Логика в этом, как ни странно, была. Морозов ещё раз осмотрел мой комплект.

— Разгрузка говно, но лучше, чем штатная. Айбатов, это чья?

— Его. С последнего выхода принесли. Снаряжаем молодого как положено.

— Хорошо. — Кинул старлей — Завтра нужно будет погонять Серёгина, с полной выкладкой, чтобы понял, что к чему. Вам козлам горным тоже потренироваться не помешает, чуть не постреляли всех в последнем выходе. Быков, подъем в три и на выход. Понесем воду, хавку и БК на четвертый пост. Идем с полной выкладкой.

— Есть — Ответил Игорь без особого энтузиазма — Только у Серёгина освобождение от нагрузок на неделю.

— Хрен ему, а не освобождение — Зло рыкнул Морозов — Я что ждать буду, пока у меня пулеметчик отоспится на мягкой кроватке и жопу себе отъест? Из санчасти выписали, значит здоров. Завтра все без исключения идут! Готовитесь. Отбой в двадцать ноль-ноль.

Морозов ушел, а я непонимающе уставился на враз погрустневшие лица своих новых сослуживцев. Новость их явно не обрадовала.

— Я так понял ничего хорошего нас ночью не ждет? — Первым нарушил я молчание.

— Угадал. — Взохнул Игорь — Четвертый пост на Спинацуке расположен. Две тысячи сто семьдесят метров. Чистый подъем почти по вертикали тысяча двести. И это с полным БК нашим, плюс каждый понесет или мины, или патроны, или РДВ — 12. А, да, ещё гребанный сухпай, спальники и плащ-палатки. Считай кило по шестьдесят на рыло.

— Ебушки воробушки… — Побледнел я.

— Минимум восемь часов ходу — Подлил масло в огонь Муса — Там тропа постоянно простреливается и просматривается духами. Поэтому и ночью выходим. Медленно будем идти, с дорозведкой поворотов тропы. В горах ночевать придется, а потом…

— А потом как карта ляжет — Продолжил за Мусу Игорь — Может на посту переночуем и вниз, а может караван просто прикрытие для выхода группы на поиск. Если так, тогда три-четыре дня в горах будем болтаться. Жопу морозить. Иногда Морозов так делает.

Я посмотрел на свою койку, на аккуратно уложенную под ней разгрузку, на короба с лентами, на РД и вдруг очень отчётливо понял: санчасть была курортом.

— Три-четыре дня? — переспросил я. — Зимой в горах?

— А ты думал, мы туда чай пить ходим? — хмыкнул Равиль. — Вверх идёшь — лёгкие выплёвываешь. Вниз идёшь — колени отваливаются. Камни под ногами живые, каждый второй хочет тебя уронить. Воды всегда мало, жрать не хочется, но надо.