— Правильно мыслишь Серый. Без связи в горах никак.

Познакомился и с остальными. Старший сержант Игорь Быков — замок, командир первого отделения, Муса Оздоев — снайпер, Гриша Ивлев, тот самый, который меня бинтовал на горе — санитар, Богдан Бойко — минер, Миша Саевич, Володя Вебер и Рома Исаев. Полный интернационал: русские, украинец, белорус, казах, узбек, татарин, ингуш, немец, бурят и мордвин.

В общении все пацаны оказались простыми. Никто не пытался «щимить» молодого. Да, они относились ко мне покровительственно, свысока, но это было и понятно, они все были обстрелянные и опытные бойцы, а я был только в одном бою. И пусть я себя там не плохо показал, но до них мне было пока как до Луны раком. У многих были награды на груди: у Игоря — орден «Красной звезды»; у Мусы, Миши и Володи — медали «За Отвагу»; у Равиля и Богдана — «За боевые заслуги». И практически у всех имелись нашивки за ранения. Я как в кино про Великую Отечественную войну попал.

К вечеру под моей кроватью уже лежала укомплектованная трофейная китайская разгрузка. Равиль всё проверил два раза, заставил всё это меня надеть вместе с РД, флягой, ножом и пулеметом. Попрыгать, побегать, поползать.

— Вот сынок, теперь ты похоже на бойца.

— Спасибо, папа.

— Не дерзи, сынок. Я тебя ещё потом ходить научу.

Я даже расслабился немного в окружении этих повидавших виды бойцов. Обстановка была на удивление простая. Без строевого официоза, без долгих расспросов. Посмотрели, оценили, приняли к сведению. Но спокойно было недолго.

Когда я уже почти закончил укладывать разгрузку и засунул её под кровать, в расположение завалились двое старослужащих не из нашей группы. По рожам сразу видно — деды. Расхлябанная походка, наглые морды, ремни ослаблены. Один пнул сапогом мою койку.

— Это чё за молодой в дедовский угол заселился? Ты как тут оказался?

Я поднял голову.

— Я место не выбирал, куда сказали, туда и бросил кости.

— Кто сказал?

— Равиль.

— Правильно молодой, дедушек надо слушаться. — Тот что пнул кровать весело рассмеялся — Кстати. Дедушка устал, пить хочет. Давай, сгоняй за водой.

Я молча посмотрел на него. После Чирчика, после Ерёмина, после ночи в горах и пули в бронежилет — эта сцена воспринималась мной как-то мелко и даже скучно.

— Сам сходишь.

В расположении стало тихо. Несколько человек даже головы подняли. Дед моргнул.

— Чего?

— Вот когда за водой пойдешь, сразу уши промой. Сам сходи говорю.

Он сделал шаг ко мне.

— Ты, молодой, берега не попутал?

Я медленно встал. Грудь ещё ныла, но внешне показывать это я не собирался.

— Я тебе не молодой. Младший сержант Серёгин, командир отделения второй группы. Хочешь воды — ножками в умывальник или к бачку.

У того аж лицо вытянулось от такой наглости. Он уже явно собирался хватать меня за грудки, но тут с койки поднялся Равиль.

— Э, хорош. — сказал он тихо.

Потом встал Санжар. За ним Муса. Лёня даже не встал, только лениво добавил, не отрываясь от подшивания подворотничка:

— Вы бы шли отсюда ущербные. Серый сегодня не в настроении, ему официально документ выдали, что он контуженный.

Равиль усмехнулся:

— Когда на боевые будете ходить, тогда и пальцы гнуть будите. А пока сдрыснули пулей, пока табуреткой в морду не прилетело.

Несколько человек захохотали. Старослужащие мгновенно поняли расклад. С одной стороны — они. С другой — вся вторая группа Морозова, которую в роте, судя по их лицам, лишний раз злить не любили.

— Да больно надо, — процедил один.