Я перестал дышать. Звук пропал. Прошла минута. Или десять секунд. Или вечность. Потом снова: камешек. Шаг. Ещё шаг. Кто-то шёл.

Слева, впереди, в темноте, едва заметно шевельнулась рука. Сигнал от группы наблюдения пошёл по цепочке. Цель близко.

Я медленно, совсем медленно, положил ладонь на рукоятку ПКМ. Сердце билось так сильно, что мне показалось — его сейчас услышат на тропе.

Из-за изгиба показалась первая тень. Низкая, осторожная. Человек шёл не по центру тропы, а ближе к правому краю, почти касаясь кустов. На плече у него висел автомат. Я увидел длинный тёмный силуэт ствола и магазин. Головной дозор.

За первым, метрах в десяти, показался второй. Этот шёл чуть выше по склону, как раз проверяя сторону, где лежали мы. Он двигался медленно, останавливался, слушал. На голове у него была тёмная паколь или что-то вроде неё, плечи укутаны в одеяло или чапан. В руках тоже оружие.

Третий появился ещё дальше, почти на самом изгибе. Он задержался, присел возле камня и посмотрел назад, туда, откуда должен был идти караван.

Трое. Головной дозор каравана. Они были совсем рядом, но ещё не на месте захвата. Быков должен был ждать. И мы должны были ждать вместе с ним.

Первый прошёл ещё несколько шагов. Второй остановился. Он стоял почти напротив меня, только ниже по тропе, в лунном пятне. Между нами были кусты, ветки и, наверное, метров тридцать. Я видел, как он медленно поворачивает голову. В мою сторону.

Я вжался щекой в приклад и перестал моргать. Секунда. Вторая. Третья. Он что-то тихо сказал первому. Слова я не разобрал. Первый оглянулся и тоже замер. Они вглядывались в заросли кустарника.

Я уже был уверен, что нас заметили. Сейчас заорут, ударят в нашу сторону из автоматов, и всё полетит к чертям. Но третий, задержавшийся у изгиба, тихо свистнул. Первый махнул рукой. Второй ещё секунду буравил глазами кусты, потом отвернулся и двинулся дальше. Головной дозор прошёл. И почти сразу за ними показался караван.

Сначала вышла первая вьючная лошадь. Потом вторая. Потом тропа начала заполняться одна за другой тёмными тушами животных с навешанными по бокам тюками. Пятнадцать голов, не меньше. Тяжёлый груз, верёвки, одеяла, мешки, ящики. За лошадьми и между ними двигались духи. Много.

Человек тридцать, может чуть больше. Кто с автоматами, кто с длинными винтовками, кто просто вёл лошадей за повод. Несколько шли по склону выше тропы, охраняя колонну с фланга.

Я почувствовал, как ладонь сама вцепилась в рукоятку ПКМ. Вот теперь караван втянулся в мешок полностью. Дозор подошел к месту, где затаилась группа захвата, сам караван оказался напротив моего сектора. И в этот момент слева, впереди, три раза почти бесшумно кашлянуло. ПББС. Быков начал работать по дозору.

Я не видел всего, только резкие тени у самой тропы. Один дух дёрнулся и осел. На второго навалились сразу трое. Третий попытался рвануть назад, но его буквально снесло в кусты. Этого сигнала было достаточно. Я нажал на спуск.

ПКМ ударил длинной очередью, и вся ночная тишина лопнула. Первую очередь я дал в середину колонны, туда, где было плотнее всего. Ближайший дух рухнул под ноги лошади, та взвилась, заржала и рванула в сторону, сбивая соседнюю. Следующая очередь — по двум фигурам на правом склоне, которые пытались сорвать автоматы с плеч.

Справа и слева сразу заговорили наши стволы. Автоматы били коротко, зло, без лишней суеты. С тыла ударила группа наблюдения. Караван оказался в перекрёстке огня и просто не успел развернуться.

Кто-то из духов заорал. Кто-то успел дать одну беспорядочную очередь вверх. Несколько человек метнулись с тропы в кусты, но там их уже встретили. Лошади начали беситься, валиться на бок вместе с тюками, путаться в верёвках.

Я дал ещё две короткие очереди по склону, где мелькнули силуэты, потом перенёс огонь на хвост колонны. Вскоре всё закончилось.

На всё ушли считанные секунды.