На всё ушли считанные секунды. Ну может пара минут, но никак не больше. Стрельба вспыхнула, захлебнулась, ещё несколько одиночных хлопков — и всё. Сопротивление нам оказать никто не смог. Караван просто не понял, откуда по нему ведут огонь и сколько нас.

— Прекратить огонь! Контроль! — Послышался голос Морозов. — Группа досмотра вперед!

Я убрал палец со спуска, но свой сектор «пасти» не перестал. В ушах звенело. Перед глазами ещё плясали вспышки. На тропе валялись люди, лошади, перевёрнутые тюки. Несколько животных ещё били копытами, дёргая ремни.

Досмотровая группа сорвалась с мест мгновенно. Они работая как на учениях. Контроль раненых — короткие одиночные. Проверка кустов. Осмотр тел. Один из духов вдруг зашевелился под лошадью, потянулся куда-то рукой — Морозов не раздумывая всадил в него очередь почти в упор и побежал дальше.

Быков с парнями из группы захвата тем временем уже тащили пленного. Одного из головного дозора они всё-таки взяли живым. Дух был оглушён, с заломленной рукой, с кляпом из собственного платка во рту.

— Живой? — спросил Морозов. — Идти сможет?

— Живой, товарищ старший лейтенант. Надо будет — даже побежит.

— Отлично. Упаковать.

Я продолжал держать сектор, пока остальные начали рвать тюки, вспарывая их ножами. Мешки лопались один за другим. И почти везде одно и то же. Патроны. Цинками, россыпью, в пачках из промасленной бумаге, в полотняных мешках. И мины. Противотанковые, противопехотные взрыватели, детонаторы, бухты провода. В одном тюке нашли РПГшные выстрелы, в другом — гранаты.

— Нихрена себе они загрузились… — выдохнул кто-то из наших.

Морозов присел у вскрытого тюка, подсвечивая себе фонариком, быстро сунул руку внутрь, достал пачку патронов, взрыватель, одну мину.

— Образцы взять. Тела обыскать. Все бумаги в РД. Остальное уничтожить.

Он резко повернулся:

— Богдан!

— Я.

— Минируй всё к чёртовой матери. Быстро. Общий подрыв.

Богдан уже был рядом. Сапёр даже не удивился. Словно ждал именно этой команды. Сбросив свой РД с плеч, он уже вытаскивал бруски тротила. Остальные парни, которые хозяйничали на тропе, сразу начал стаскивать уцелевшие тюки плотнее в кучу.

— Две минуты, — буркнул сапер.

— Минута у тебя, — отрезал Морозов.

Тем временем разведчики попутно осматривали трупы. То, что можно было унести с собой быстро и без лишнего веса, забрали. Всё остальное — в кучу. Некоторые трупы тоже подтянули к грузу. Не всех, конечно, но тех, кто лежал ближе. Делалось это без сантиментов. За шиворот, за ремень, за ноги.

Равиль, который тоже остался возле меня в качестве прикрытия, в пол голоса пояснил мне, зачем.

— Эти трупы в клочья разнесет, останки какие-то найдут конечно, но опознать вряд ли смогут. Это для того делается, чтобы пленного тоже убитым посчитали. А там всё от него самого будет зависеть. Будет сотрудничать — будет жить. Возможно даже агентом станет и вернётся к своим. Ну а если нет… в Царандой отдадим. Если доведем его до базы конечно.

Я ничего не ответил, только кивнул, наблюдая за действиями группы. Это была моя первая засада, и старался запомнить всё. Я уже давно понял, что тут ленится и сачковать не получится, нужно учится, и не для того, чтобы получить «пятёрку» и похвалу от преподавателя, а чтобы жизнь не потерять. Пока есть возможность, понаблюдать за действиями профессионалов со стороны, нужно пользоваться. И слова «со стороны», тут главные. Идти и смотреть вблизи что я натворил со своим пулемётом, у меня никакого желания не было.

Между тем, пока Богдан возился с тюками, остальные разведчики уже в который раз обходили тела душманов.