* * *

Эд и Мэри Патриция Фоули находились в своём кабинете на верхнем этаже здания ЦРУ в Лэнгли. Их необычное положение в управлении создавало некоторые организационные и архитектурные трудности. Мэри‑Пэт занимала должность заместителя директора по оперативной деятельности – первая женщина, сумевшая занять столь высокий пост в главной разведывательной организации США. Она была опытным офицером‑оперативником, и ей довелось руководить деятельностью лучшего и дольше всех проработавшего агента ЦРУ. В успешнее всех действовавшей команде управления, состоявшей из жены и мужа, Мэри‑Пэт играла роль «ковбоя» и осуществляла на практике мероприятия, запланированные её мужем Эдом, который держался в тени и занимался планированием операций. В тактике и стратегии их способности весьма удачно дополняли друг друга, и, хотя Мэри‑Пэт заняла одну из самых высоких должностей в иерархии ЦРУ, она тут же отказалась от своего исполнительного помощника, усадила Эда в его кабинет и сделала мужа равным себе по должности – если не официально, то по крайней мере практически. В стене проделали дверь, чтобы она могла входить в кабинет мужа, минуя приёмную и не огибая стол секретаря, так что теперь они совместными усилиями руководили заметно поредевшей армией оперативников управления. Они работали в таком же тесном контакте, какой была их семейная жизнь, со всеми необходимыми компромиссами и уступками, и результатом послужило самое успешное и безошибочное руководство оперативным директоратом ЦРУ за многие годы.

– Дорогая, нам нужно придумать кодовую кличку.

– Как тебе нравится «Пожарник»?

– Может быть, «Пожарный»?

– Но ведь они оба мужчины. – По её лицу промелькнула улыбка.

– Хорошо. Между прочим, Лялин говорит, что у них неплохие лингвистические способности.

– От них требуется словарный запас, необходимый лишь для того, чтобы заказать ланч и спросить, где находится туалет. – Оба знали, что овладеть японским языком – дело непростое, бросающее серьёзный вызов человеческому интеллекту. – А тебе не приходило в голову, что они будут говорить по‑японски с русским акцентом?

Последствия этого оба поняли почти одновременно.

– Значит, работа под двойной крышей?

– Пожалуй… – Мэри‑Пэт едва не рассмеялась. – Ты считаешь, у кого‑нибудь могут возникнуть возражения?

Оперативникам ЦРУ запрещалось выдавать себя за журналистов – американских, разумеется. Это правило недавно скорректировали по настоянию Эда, указавшего на то, что многие агенты, завербованные его оперативниками, были журналистами из стран третьего мира. Оба оперативника, выделенные для проведения операции, отлично говорили по‑русски, а потому их нетрудно будет выдать за русских журналистов, правда? Это являлось нарушением духа, но не буквы закона – у Эда Фоули временами тоже появлялись ковбойские устремления.

– Да конечно, – согласилась Мэри‑Пэт. – Кларк спрашивает, дадим ли мы ему возможность проверить существование агентурной сети «Чертополох»?

– Об этом придётся говорить с Райаном или с президентом. – Эд снова предпочёл проявить осторожность.

Однако его жена проявила настойчивость.

– Нет, в этом нет необходимости. Разрешение требуется в том случае, если мы захотим пользоваться агентурной сетью. Для проверки существования сети разрешения не требуется. – Её серо‑голубые глаза сверкнули – это было признаком того, что она намерена добиться своего.