– Сэр, как мне, так и полиции, прибывшей на место происшествия, кажется, что на обоих автомобилях произошло нарушение герметичности топливных баков, что и стало причиной пожара, унёсшего столько жизней. В результате произведённого мной осмотра не удалось обнаружить обстоятельств, которые могли бы объяснить столь странную ситуацию. Вот почему я собираюсь обратиться к своему начальнику с предложением провести расследование и найти причину этого.

– Бензин начал сочиться из обоих баков? – спросил мужской голос.

– Да, сэр, но всё было гораздо хуже. Оба бака не выдержали столкновения и разрушились.

– Что‑нибудь ещё?

– Пока больше ничего. – Аптон сделала паузу. Может быть, этот Трент действительно упомянет её имя в разговоре с министром? Если так… – Видите ли, мистер Трент, в этом происшествии есть что‑то непонятное. Я по образованию инженер‑механик и как смежный предмет изучала и сопротивление материалов. Скорость столкновения не может объяснить столь полное разрушение обоих баков. Существуют федеральные стандарты безопасности, определяющие структурную прочность автомобилей и их комплектующих, и эти параметры намного превосходят те условия, которые я видела на месте происшествия. Полицейские, с которыми мне довелось говорить, придерживаются той же точки зрения. Понадобится провести кое‑какие тесты, чтобы убедиться окончательно, но сейчас я выразила своё впечатление. Извините, но пока не могу сказать ничего более определённого.

Эта молодая девушка далеко пойдёт, сказал себе Трент в гостиничном номере хартфордского «Шератона».

– Спасибо, мисс Аптон. Я оставил номер своего телефона в вашем отделении в Нашвилле. Позвоните мне, когда вернётесь. – Он положил трубку и на минуту задумался, затем повернулся к младшему помощнику, – Свяжитесь с министром транспорта и скажите ей, что эта Аптон – блестящий молодой инженер. Впрочем, нет, соедините меня с ней – я сам поговорю с министром. Пол, насколько хорошо оборудована лаборатория Национального департамента безопасности на транспорте для проведения научных исследований такого рода? – спросил Трент. Ему все больше казалось, что он походит на Черчилля, планирующего высадку в Европе. Ну, может быть, не совсем… подумал Трент.

– У них хорошая лаборатория, но в университете…

– Вы правы. – Трент нашёл свободную кнопку на телефоне и набрал номер, который помнил наизусть.

* * *

– Добрый день, конгрессмен, – произнёс Билл Шоу, говоря в сторону многоканального телефона и глядя на Дэна Мюррея. – Между прочим, нам нужно встретиться на следующей неделе и…

– Мне нужна помощь, Билл.

– Какая именно, сэр? – Избранники народа при разговоре по официальным вопросам, даже для директора ФБР, всегда были «сэр» или «мэм». Это особенно относилось к конгрессмену, являющемуся председателем Комитета по вопросам разведки и входящему в состав ещё двух ключевых комитетов – юридического и финансового. К тому же при всей своей личной… эксцентричности Трент всегда хорошо относился к бюро и его критика была справедливой. Однако суть вопроса сводилась к следующему: все три занимаемых им поста в комитетах Конгресса оказывали самое непосредственное воздействие на ФБР. Шоу слушал Трента и делал заметки. – Специальный агент, возглавляющий наше отделение в Нашвилле, – Брюс Клири, но нам понадобится официальный запрос о помощи со стороны Министерства транспорта до того, как мы сможем… Хорошо, буду ждать её звонка. Рад оказать всяческое содействие, сэр. Да, сэр. до свиданья. – Шоу поднял голову. – Какого черта Эл Трент поднял такой шум из‑за автокатастрофы в Теннесси?

– А какое отношение имеем мы к этому делу? – задал более разумный вопрос Мюррей.