– Трент настаивает, чтобы наша лаборатория оказала помощь Национальному департаменту безопасности на транспорте в научно‑судебной стороне расследования. Позвони Брюсу и скажи, чтобы он выделил своего лучшего технического специалиста. Это происшествие случилось только сегодня утром, а Тренту нужны результаты уже вчера.

– В прошлом он когда‑нибудь обращался к нам за такой срочной помощью?

– Ни разу, – покачал головой Шоу. – Думаю, нам следует оказать ему всяческую поддержку, чтобы заручиться его помощью в будущем. На предстоящей встрече он будет присутствовать вместе с председателем комитета. Ты не забыл, нам придётся обсудить вопрос о допуске Келти к секретной информации?

На столе Шоу зазвонил телефон.

– Министр транспорта на третьей линии, директор.

– Этот Трент, – заметил Мюррей, – действительно обращается в самые высокие инстанции, да ещё на исходе субботы. – Он встал и отправился к телефону в противоположном углу кабинета, пока директор ФБР разговаривал с членом кабинета министров. – Соедините меня с нашим отделением в Нашвилле, – сказал Дэн.

* * *

Двор полицейского департамента, где стояли разбитые или краденые автомобили, входил в состав гаража, обслуживающего полицейские машины штата. Ребекке Аптон ещё не приходилось бывать здесь, однако водители грузовиков оказались тут частыми гостями и следовать за ними было просто. Полицейский у ворот крикнул водителю первого грузовика, куда ставить машину, за ним последовал второй, и следом въехал автомобиль инженера НДБТ. Они направились к пустому – или почти пустому – участку двора. Там стояло шесть полицейских машин – две с полицейскими знаками и мигалками и ещё четыре, ничем не отличающиеся от гражданских, – а также с десяток чиновников, причём все, как показалось Аптон, занимающие важные должности. Один из них был боссом молодого инженера, и лишь теперь она начала по‑настоящему понимать, насколько серьёзным становится дело.

В здании гаража находилось три гидравлических подъёмника. Обе «кресты» сгрузили во дворе, затем вручную закатили внутрь и поставили на стальные направляющие подъёмников. Тут же их одновременно подняли, позволив все растущей толпе осмотреть снизу разбитые и обгоревшие автомобили. Аптон оказалась самой невысокой, и ей пришлось расталкивать собравшихся, чтобы пройти вперёд. В конце концов, дело вела она, по крайней мере ей так казалось. Фотограф начал съёмку, и Аптон заметила на футляре аппарата жёлтую надпись «ФБР». Какого черта? – удивилась девушка.

– Определённо конструктивный дефект, – произнёс капитан полиции штата, занимающийся расследованием дорожно‑транспортных происшествий. Остальные согласно закивали.

– Где здесь поблизости находится лучшая научная лаборатория? – спросил небрежно‑одетый мужчина.

– Можно начать с Университета Вандербильта, там отличное оборудование и персонал, – заявила Ребекка. – А ещё лучше прибегнуть к помощи Ок‑Риджской национальной лаборатории.

– Вы – мисс Аптон? – спросил мужчина. – Меня зовут Брюс Клири, я из ФБР.

– Но какое отношение имеет…

– Мэм, я выполняю приказы. – Он улыбнулся и продолжил: – Министерство транспорта обратилось к нам с просьбой оказать помощь в расследовании этого происшествия. Сюда уже вылетел наш старший специалист из лаборатории ФБР в Вашингтоне. – Причём на самолёте Министерства транспорта, не как‑нибудь, подумал Клири, но промолчал. Ни он ни другие сотрудники его отделения в Нашвилле ещё никогда не занимались расследованием дорожно‑транспортных происшествий, однако распоряжение последовало лично от директора ФБР, и ничего другого знать ему не требовалось.