– Мягко говоря, доктор Райан. Не исключено, что мы наблюдаем начало глобальной паники, – начал Уинстон. – И я не знаю, как далеко она может зайти.

– Пока Баз справляется с ситуацией, – осторожно заметил Джек. Уинстон поднял голову, поставил чашку на стол и посмотрел ему в лицо.

– Послушайте, Райан, если вы собираетесь вешать мне лапшу на уши, то я ошибся адресом. Мне казалось, что вы хорошо знакомы с фондовым рынком. Операция, которую вы провели с акциями «Силикон‑вэлли», была отлично задумана и прекрасно проведена – теперь скажите мне, это действительно вы придумали её или просто вам эти заслуги приписали?

– Только два человека позволяют себе разговаривать со мной таким тоном. Один – моя жена, а кабинет другого в сотне футов отсюда. – Райан помолчал, а потом продолжил с улыбкой: – Ваша репутация широко известна, мистер Уинстон. Операция с «Силикон‑вэлли» целиком задумана и проведена мной одним. Теперь десять процентов акций этой корпорации находятся в моём личном портфеле. Это означает, что я сумел высоко оценить её возможности. А если вы наведёте обо мне справки, вам скажут, что я никогда никому не вешаю лапшу на уши и предпочитаю всегда говорить правду.

– В таком случае сегодня это понадобится больше, чем когда‑либо. – Уинстон смерил Райана взглядом. Джек мгновение выждал, а затем кивнул:

– Да. В прошлое воскресенье я сказал Базу то же самое. Не знаю, насколько далеко удалось пробиться в попытках восстановить утраченные материалы. Я действую в ином направлении.

– О'кей. – Уинстон хотел было задуматься, в каком именно направлении мог действовать Райан, но тут же отбросил эту мысль как. не относящуюся к делу. – Я не могу дать совет, как исправить создавшуюся ситуацию, но, мне кажется, я знаю, как всё это произошло.

Райан мельком глянул на экран телевизора. Тридцатиминутный цикл новостей Си‑эн‑эн начался с прямой трансляции с Нью‑йоркской фондовой биржи. Звук был выключен, а комментатор что‑то быстро говорил без тени улыбки на лице. Когда Райан снова повернулся в сторону гостей, Гант поднял крышку лэптопа и начал открывать файлы.

– Сколько времени вы можете уделить нам? – спросил Уинстон.

– Позвольте мне определить это по ходу дела, – ответил Джек.

31. Как и что

Министр финансов Бозли Фидлер с момента возвращения из Москвы не спал больше трех часов кряду, и, когда он шёл по туннелю между зданием министерства и Белым домом, его шаги были настолько неуверенными, что сопровождающие министра телохранители начали всерьёз задумываться о том, не понадобится ли ему скоро инвалидная коляска. Председатель Федеральной резервной системы казался таким же измученным. Они совещались в кабинете министра, когда зазвонил телефон. «Бросьте все и немедленно явитесь ко мне», – повелительный тон был слишком резким даже для Райана, который часто обходил формальности и приступал прямо к делу. Фидлер заговорил, едва открыл дверь кабинета:

– Джек, через двадцать минут у нас селекторное совещание с центральными банками пяти европейских… Кто это? – оборвал себя министр финансов, войдя в кабинет.

– Господин министр, меня зовут Джордж Уинстон. Я президент и исполнительный директор корпорации…

– В прошлом, – прервал его Фидлер. – Вы продали свой контрольный пакет.

– Я вернулся на этот пост после чрезвычайного заседания совета директоров. А это – Марк Гант, один из членов совета.

– Мне кажется, что нам нужно выслушать их, – сказал Райан.