– А ты уверен… что они не смогут ответить на наши действия? – спросил Гото после минутного раздумья.

– Хироши, всё обстоит так, как я говорил тебе в течение нескольких месяцев. Мы не можем не одержать верх – разве что не пожелаем даже попытаться.

* * *

– Чёрт возьми, жаль, что мы не можем использовать эти приборы при наших изысканиях. – Подлинное волшебство космической фотосъёмки заключалось не в отдельных фотографиях, а в парах одинаковых снимков, обычно сделанных одной и той же камерой с перерывом в несколько секунд и затем переданных на наземные станции в Саннивейле и Форт‑Бельвуаре. Наблюдение в реальном масштабе времени было прекрасным, когда требовалось возбудить интерес конгрессменов или сделать что‑то не терпящее отлагательства. А вот для настоящей работы вы пользуетесь парами отпечатков, помещённых в стереоскоп. При этом разрешающая способность камер превосходила возможности человеческого глаза и фотографии приобретали трехмерную чёткость. Казалось, вы летите на вертолёте. Даже лучше, чем на вертолёте, подумал специалист из компании «Амтрак», потому что при желании можно вернуться назад и ещё раз посмотреть на фотографии.

– Спутники обходятся очень дорого, – заметила Бетси Флеминг.

– Да, в годовой оборот нашей компании. Вот это интересный снимок. – Группа профессиональных дешифровалыциков рассматривала по отдельности и анализировала каждую фотографию, разумеется, но истина заключалась в том, что специалисты ЦРУ и Национального агентства по фоторазведке потеряли интерес к техническим аспектам строительства железных дорог много лет назад. Одно дело следить за поездами с танками или ракетами, а то, чем они занимались сейчас, – совсем другое.

– Почему?

– Линия «Шинкансен» приносит немалые доходы, тогда как эта ветка вряд ли окажется выгодной. Возможно, они собираются пробить тоннель вот здесь, – продолжал он, глядя на фотографии. – Сюда, к городу, но я на их месте не занимался бы этим и сберёг деньги на строительстве дороги вот в эту сторону. В то же время это вполне может быть запасной путь для обслуживания главной линии.

– Каким образом?

Инженер даже не оторвал глаз от стереоскопа.

– Отстойник для маневровых локомотивов, снегоочистителей и тому подобного. Для этой цели ветка хорошо приспособлена. Правда, на ней не видно никакого подвижного состава.

Разрешающая способность фотокамер была просто фантастической. Съёмка производилась незадолго до полудня по местному времени, и отчётливо виднелось отражение солнца от блестящих рельсов как главной колеи, так и вспомогательной ветки. Инженер пришёл к выводу, что ширина рельса и составляет примерный предел разрешающей способности фотокамер – любопытный факт, о котором он не сможет никому рассказать. Шпалы были бетонными, как на всей колее линии «Буллит трейн» – поезда‑пули, а качеству строительных работ приходилось только завидовать. Инженер неохотно оторвался от стереоскопа.

– Вспомогательная ветка никак не может служить коммерческой линией и приносить доход. Все повороты на ней выполнены совсем иначе, чем на главной линии. Поезд не сможет развить здесь скорость даже тридцать миль в час, в то время как на главной она превышает сотню. Правда, странно, что железнодорожное полотно ветки в конце просто исчезает.

– Вот как? – спросила Бетси.

– Посмотрите сами. – Инженер встал и потянулся, уступая миссис Флеминг место у стереоскопа. Он взял крупномасштабную карту долины и посмотрел на неё, чтобы убедиться, куда может вести ветка дальше.