– Райан слушает.

– Джек, это Робби. Насколько свободны наши действия?

– Мы не можем убивать людей. Сейчас не 45‑й год, – ответил советник по национальной безопасности.

– К тому же у них имеется ядерное оружие.

– Да, я. знаю, мы занимаемся поисками пусковых шахт, и это будет нашей первой целью сразу после обнаружения. Но вдруг нам не удастся обнаружить их?

– Мы должны, – ответил Райан. Должны? – подумал он. По разведывательным данным контроль над ядерным оружием находится в руках Хироши Гото, человека с ограниченными умственными способностями, ненавидящего Америку. Но ещё более важным было то, что Райан не был уверен, способна ли Америка предугадать ход его мыслей. То, что может показаться Джеку противоречащим здравому смыслу, вполне может казаться разумным и правильным Гото и тем, на чьи советы он полагается, возможно, Райзо Ямате, который дал первый толчок всему развитию событий и чьи мотивации до сих пор. оставались неизвестными. – Робби, мы должны уничтожить их ядерные ракеты, и вот в этом тебе предоставлена полная свобода. Я улажу этот вопрос с НСК, – добавил он, имея в виду Национальную структуру командования – бюрократический термин, изобретённый Пентагоном и означающий президента США.

– Мы сможем прибегнуть к нашему ядерному оружию? – спросил Джексон. Райан знал, что профессия заставляет его мыслить такими категориями, какими бы ужасными ни были эти слова и возможные последствия.

– Роб, мы не будем принимать решения по этому вопросу, пока у нас остаётся хоть малейший шанс, но тебе даётся право разработать план, принимающий во внимание и такую возможность.

– Мне только что позвонил приятель с Сайпана. Похоже, кто‑то предлагает заплатить баснословную цену за его дом.

– Нам кажется, что они попытаются инсценировать там выборы – что‑то вроде референдума по вопросу суверенитета. Если им удастся переселить местных жителей – ну что ж, тогда они смогут кое‑чего добиться, правда?

– Но мы не хотим допустить этого?

– Не хотим. Мне нужен детальный план, Роб.

– Ты его получишь, – заверил Райана заместитель начальника оперативного управления Пентагона.

* * *

Дарлинг снова выступил по телевидению в девять вечера по восточному поясному времени. Уже начали распространяться слухи об ухудшении отношений с Японией. Ведущие телевизионных компаний, рассказывая о событиях на Уолл‑стрите, намекали на происшествие с авианосцами на прошлой неделе и на проходящие между Соединёнными Штатами и Японией переговоры относительно Марианских островов, где, подчёркивали они, линии телефонной связи повреждены тайфуном, которого вроде бы на самом деле вовсе и не было. Неловко было признаваться, что они мало что знают. К тому времени корреспонденты в Вашингтоне обменивались информацией и её источниками, поражённые тем, что мимо них прошло нечто столь сенсационное. Это. изумление переросло в ярость на своё правительство, скрывшее от общественности такие значительные события. Брифинги, начавшиеся в восемь часов, помогли несколько смягчить ситуацию. Да, события на Уолл‑стрите привлекают к себе наибольшее внимание. Действительно, решение финансового кризиса имеет жизненно важное значение для американского народа, превосходящее по значимости судьбу каких‑то островов, которые далеко не все американцы могут найти на карте. Однако, черт побери, правительство не имеет права скрывать происходящее от средств массовой информации. Некоторые репортёры всё‑таки поняли, что первая поправка к американской конституции гарантирует им право самим выяснять, что происходит в мире, а не требовать этого от других. Были и такие, кто догадались, что администрация США старается уладить конфликт без кровопролития, и потому несколько успокоились.