– Зачем? Разве это так важно? – спросил старший сержант, глядя на выделенную ему койку в кубрике старшинского состава и думая о том, что гроб по сравнению с нею вовсе не худший вариант – если, разумеется, он сумеет дожить до него.

И тут же донёсся звук, похожий на раскат грома.

– Вот почему, – ответил старший электрик. Он сумел удержаться от дрожи, но прибавил: – Я так и не смог привыкнуть к этому.

– Боже мой! Что это?

– Гидролокатор SQS‑53 на эсминце. Если ты слышишь его так отчётливо, это означает, что нас засекли. У японцев гидролокаторы не хуже, сардж.

– Не обращай внимания, – произнёс старший акустик в гидропосту. Он стоял позади молодого матроса‑акустика, глядя на дисплей. Действительно, новое программное обеспечение намного облегчило задачу обнаружения надводных кораблей, несмотря на использование ими системы «прерия‑маскер», особенно если ты знаешь, что над головой ясное небо и дождевые капли не обрушиваются на морскую поверхность.

– Но ведь он засёк нас, чиф.

– Только потому, что капитан распорядился не мешать ему в этом. Больше мы не будем ни для кого такой лёгкой добычей.

* * *

Верино представляло собой обычный российский аэродром, на котором базировались МиГи, в этом районе таких аэродромов были десятки. Никто точно не знал, чем было вызвано беспокойство русских, разместивших здесь столько истребителей‑бомбардировщиков. Отсюда они могли нанести удар по Японии или по Китаю или защищаться от налётов из любой азиатской страны, в зависимости от того, у кого обострялась параноидальная агрессивность в тот или иной момент или кого считали врагом при постоянно меняющейся политической обстановке, подумал американский пилот. Раньше ему никогда не доводилось подлетать сюда так близко, и даже после изменений, произошедших в отношениях между их странами, он не рассчитывал побывать здесь, разве что приехать с дружеским визитом в европейскую часть России, как это делали время от времени лётчики американских ВВС. А теперь всего в тысяче ярдов он ясно видел русский перехватчик Су‑27 в направлении на два часа, причём под крыльями истребителя висели настоящие ракеты, а в голове русского пилота наверняка роились соблазнительные мысли: ты только посмотри, какая громадная цель!

Два таких разных самолёта встретились час назад, потому что у американцев не было времени подыскать офицера ВВС, говорящего по‑русски, а объясняться по‑английски на частоте радиопереговоров, отведённой для воздушного транспорта, никто не решался, опасаясь выдать этим себя. Поэтому транспортный самолёт послушно следовал за истребителем, подобно тому как овчарка бежит за крохотным терьером.

– Вижу посадочную дорожку, – устало произнёс второй пилот. Самолёт начал содрогаться от возросшей турбулентности, обычной для малой высоты, что ещё больше усилилось, когда выдвинулись закрылки. Посадка шла как обычно, пока перед самым касанием дорожки пилот не заметил в стороне пару самолётов С‑17. Значит, его «гэлэкси» не первый американский . самолёт, прилетевший сюда. Может быть, пилоты этих двух самолётов скажут ему, где находится помещение для отдыха экипажей.

* * *

Авиалайнер JAL‑747 с полным комплектом пассажиров на борту оторвался от земли и полетел на запад, навстречу дующим в это время года над Тихим океаном ветрам, оставив позади Канаду. Капитан Сато не был уверен, какие чувства надлежит испытывать по поводу происходящего. Как всегда, ему было приятно лететь домой с таким количеством соотечественников, но в то же время его не оставляло ощущение, что они поспешно покидают Америку, и это вызывало тревогу. Сын сумел сообщить ему о сбитых американских Б‑1, и Сато пришёл к выводу, что если его страна способна вывести из строя два крупнейших американских авианосца, потопить две якобы неуловимые атомные подводные лодки, а затем ещё и сбить один или два хвалёных стратегических бомбардировщика, то стоит ли опасаться такого противника? Теперь остаётся только ждать, подумал он.