– Мне довелось слышать о вас, доктор Джоунз, – произнёс старший акустик, прочитав его мысли. – Я тоже знаю своё дело, понимаете?

– Когда японские лодки всплывают на шноркельную глубину…

– …частота акустических колебаний на линии тысяча герц. У нас самая совершенная буксируемая антенна и полностью обновлённое программное обеспечение – включая ваши средства расширения её возможностей, наверно. – Старший акустик протянул руку к кофейнику, подумал и налил кружку для гостя.

– Спасибо.

– «Эшвилл» и «Шарлотт» погибли?

Джоунз кивнул, глядя в кружку.

– Вы знакомы с «Французом» Лавалем?

– Он преподавал на наших курсах, много лет назад.

– Француз был моим старшиной на «Далласе», когда мы плавали вместе с адмиралом Манкузо. У него на «Эшвилл» служил сын. Я знал его. Мы должны расплатиться за его смерть.

– Понял, – коротко бросил старший акустик.

* * *

– Соединённые Штаты Америки считают неприемлемой создавшуюся ситуацию, господин посол. Мне казалось, что я выразил эту точку зрения достаточно ясно, – сказал Адлер через два часа после начала очередного этапа переговоров. По сути дела заместитель госсекретаря США выражал эту точку зрения чётко и ясно по меньшей мере восемь раз на дню с начала переговоров.

– Мистер Адлер, если ваша страна не хочет продолжения войны, которая никому не принесёт ни малейшей пользы, вам нужно только одно – дать согласие на признание результатов предстоящих выборов, которые будут проведены под международным контролем.

В одном из городов Калифорнии, вспомнил Адлер, есть радиостанция, которая неделями исполняла все известные аранжировки знаменитой мелодии «Луи, Луи». Может быть, посоветовать Госдепартаменту передавать эту запись в качестве подготовки к подобным дипломатическим переговорам! Японский посол ожидал от американской стороны ответа на любезное предложение Японии вернуть Гуам – словно японские войска не захватили этот остров силой – и теперь проявлял раздражение из‑за того, что Адлер отказывался пойти на уступки в благодарность за такой дружеский жест. Может быть, у американца есть ещё какие‑нибудь козыри? Если так, то пока он не увидит, что за карты у Адлера, не сделает и шага.

– Мы благодарны, разумеется, за то, что ваша страна выразила согласие на международный контроль за выборами, равно как и за то, что вы берете на себя обязательство признать их результаты, но это отнюдь не меняет того обстоятельства, что речь идёт о суверенной национальной территории, население которой уже проявило своё желание, политически объединившись с Соединёнными Штатами. К сожалению, мы не можем принять ваше благородное предложение при создавшемся положении.

Посол поднял руки кверху, выражая тем самым разочарование от того, что его на дипломатическом языке назвали лгуном.

– Как же нам убедить вас?! – воскликнул он.

– Просто вывести с островов вооружённые силы, разумеется, – ответил Адлер. Он, однако, уже сделал небольшую уступку. Признав, что Америка не отвергает безоговорочно вопрос о выборах, заместитель государственного секретаря позволил тем самым послу сообщить в Токио о некотором прогрессе в переговорах. Это совсем немного, вовсе не то, что хотелось бы услышать послу, но всё‑таки определённый шаг вперёд.