– Ну что ж, хорошо. Я лично буду информировать его о происходящем.

* * *

Номури, получив задание, как обычно, взялся за дело без промедления. Сегодня ему предстояло снова встретиться в бане с той же компанией – не иначе, подумал он, у меня самая чистая работа во всём управлении. Вдобавок это был один из лучших способов, сбора информации, и он надеялся ещё больше облегчить его, прихватив с собой большую бутылку сакэ, которая теперь полупустой стояла на краю деревянной ванны.

– Я уже жалею, что ты рассказал мне о той блондинке, – небрежно заметил Номури. Он сидел с закрытыми глазами в своём углу ванны по горло в воде, чувствуя, как она обволакивает и расслабляет все его мышцы. Вода была достаточно горячей, чтобы понизить кровяное давление и вызвать ощущение эйфории. Тому же способствовало и воздействие алкоголя. Многим японцам свойственно генетическое отклонение, называемое на Западе восточным румянцем или, что нравится страдающим от этого гораздо меньше, патологической интоксикацией. По сути дела это расстройство обмена веществ, означающее, что даже при относительно небольшой дозе алкоголя происходит быстрое опьянение. К счастью, такое генетическое отклонение не коснулось семьи Номури.

– Почему же? – подал голос сидевший в углу напротив Казуо Таока.

– Никак не могу выбросить из головы эту американскую ведьму! – добродушно бросил Номури. В бане обычно царила атмосфера дружеской откровенности. Японец, сидевший рядом, энергично потёр голову и засмеялся вместе с остальными.

– Не иначе, тебе хочется услышать побольше подробностей? – произнёс он и, когда Номури промолчал, продолжил, зная, что и всем остальным это будет интересно: – Между прочим, ты был прав. У них слишком большие ступни и груди, а вот поведение… ну что ж, этому, в конце концов, можно научиться. – Он сделал драматическую паузу.

– Давай, рассказывай, не мучай, – послышался притворно раздражённый голос ещё одного посетителя.

– Дай собраться с мыслями, – недовольно проворчал говоривший, вызвав взрыв весёлого хохота. – Так вот, для идеальной красавицы груди у них и впрямь великоваты, но в жизни приходится чем‑то жертвовать, и мне, по правде, доводилось видеть формы и похуже…

А ведь он и на самом деле неплохой рассказчик, подумал Номури. На это тоже нужен талант. Послышался хлопок пробки – и один из присутствующих разлил сакэ по маленьким чашкам. Вообще‑то спиртные напитки в банях были запрещены, но на это правило – большая редкость для Японии – обычно не обращали внимания. Номури, не открывая глаз, протянул руку за своей чашкой и постарался блаженно улыбнуться, словно думал о голубоглазой красавице, прислушиваясь к рассказу, из которого узнал немало новых подробностей. Описание девушки было детальным и все больше походило на фотографию, полученную им вместе с материалами в утреннем поезде. И всё‑таки сделать однозначный вывод пока было трудно.

Тысячи девушек могли подойти под такое описание, и Номури не испытывал особой досады, прислушиваясь к рассказу. В конце концов, она сама выбрала для себя такую жизнь и всё‑таки оставалась американской гражданкой, так что если он сможет помочь ей, то постарается это сделать. Задание казалось ему тривиальным дополнением к полученному ранее, но по крайней мере он получил возможность задавать вопросы, сближающие его с членами этого мужского сообщества. Таким образом, надежды получить от них важную информацию в будущем делались ещё более реальными.

* * *

– У нас нет выбора, – произнёс мужской голос в другой бане, которая располагалась не особенно далеко от первой.