Переводя дыхание, Гроза отступила назад. Она почувствовала, что слабеет. Мышцы сводила боль, зрение опять затуманилось. Ей всё же следовало спать побольше. Но откуда ей было знать?

«Выиграй бой. Одолей их всех. А потом отдохнёшь…»

Гроза повернулась к лисе спиной. Вглядываясь в облако пыли и клочьев летающей шерсти, она попыталась понять, кому из собак нужна помощь.

Но не успела Гроза сделать и шага вперёд, как что-то острое вонзилось ей в переднюю лапу.

– О-о-ох! – взвыла Гроза и обернулась. Это была та самая лиса, которую она посчитала оглушённой! Её челюсти крепко сомкнулись на собачьей икре, прокусили шкуру и впились в мышцы. Из раны струёй потекла кровь. Лисий вой пробрал Грозу до самых костей. При виде её ярости в жёлтых глазах хищницы вспыхнул безумный огонёк, и она ещё крепче сжала свои челюсти. Гроза чуть не задохнулась от бешенства. Перед глазами заплясали вперемешку яркие искорки и тёмные мушки. Боль то усиливалась, то отступала.

– Ах ты, паршивка! Получай! – Вскинув голову, Гроза схватила обидчицу за загривок и стиснула зубы. Разомкнув челюсти на лапе собаки, лиса заверещала от боли. А в следующий миг Гроза отшвырнула её от себя. Ярость утроила её силы. Пролетев половину поляны, лиса врезалась в свою соплеменницу. Обе рухнули окровавленным клубком наземь.

У Грозы опять помутнело зрение. Кровь, сочившаяся по её лапе, была тёплой. Собака потрясла головой, но от этого тени, поплывшие перед глазами, стали только темнее и больше.

Лисы снова двинулись на неё. Гроза вскипела от бешенства, взревела, набросилась на них, как полоумная. И начала проваливаться в темноту. Ей казалось, будто лисы впиваются ей в шею, в бока и спину, тянут вниз и стесняют движения. Злость пульсировала в ушах, отдавалась гулким звоном в голове. Гнев пучился, он не вмещался в её черепе и распирал его, ища выхода в наружу. А потом…

Гроза не понимала, ни где она, ни что с ней. Она лежала плашмя на животе, чуяла запах крови, прелой листвы, лис и собак. И слышала ужасный вой рядом. Чьи-то сильные лапы прижимали её к земле. Собака попыталась вывернуться, сбросить с себя атакующего. Но она была слишком истощена, чтобы справиться с его тяжестью.

– Гроза! – прозвучал глубокий, знакомый ей голос. Над ней стоял Дротик. – Гроза, остановись. Всё кончено.

Темная пелена перед её глазами рассеялась. И постепенно Гроза увидела перед собой всё поле битвы. На неё обеспокоенно, но строго смотрел Дротик. Лисы разбегались по колючим зарослям, в которых их уже не могли достать собаки. Какая-то лиса сильно прихрамывала на одну переднюю лапу, а её вторая лапа беспомощно болталась и кровоточила.

А затем Гроза перевела взгляд на остальных собак. При виде удирающих лис они должны были торжествовать и заливаться победным лаем… Но собаки не гавкали и не радовались. Они молча смотрели на неё и Дротика. Счастливчик замер в замешательстве. Словно не верил своим собственным глазам.

А на мордах других собак застыл настоящий ужас.

Глава 11

«Вот, что случилось тогда».

– Дай мне встать, – попросила Гроза, стараясь говорить спокойно и ровно. Дротик заколебался. Гроза не стала упрекать его за это.

«Вот, что случилось в ту ночь, когда погиб Шёпот».

Однажды она уже убила одного пса – Ужаса… Гроза никогда до конца не понимала, как относился к тому убийству Счастливчик. Считал ли, что она расправилась с Ужасом хладнокровно и даже расчётливо – чтобы избавить стаю Хромого от его невменяемой власти? Или подозревал, что в Грозе вдруг взыграла её свирепая натура? И, вонзив зубы в глотку другой собаки, она сама испытала хищное удовольствие? Мысли о том, что Гроза способна на нечто подобное, не могли не тревожить её Бету.